Фьорды, характер нордический

1 декабря 2005 г. Я вошел в кабинет директора Киевского мотозавода:

— Мне бы мотоцикл и денег на бензин. Немного...

— Приходи весной — поговорим.

— Весной поздно, надо сейчас. Я в феврале поеду.

— Куда на этот раз — в Африку ?

— Нет, в Норвегию — в самую северную точку Европы, Нордкап.

Роман Мартынюк

3 января 2006 г. Денег дали, как просил — немного, их на путешествие не хватало. Чтобы хватило, понадобилось бы не есть и ночевать на обочине. На обочине? Точно! Полная автономка удешевила бы путешествие в несколько раз, ведь самое дорогостоящее в долгом пути — оплата отелей и кемпингов.

Задумал сшить зимнюю палатку — многослойную, непродуваемую и с дыркой-вентиляцией, если установлю обогреватель. Вспомнил, как в армии во время зимних учений «размораживали» себя в кунге 66-го ГАЗа... Так почему бы не установить кунг на мотоцикл?.. «Или я рехнулся?» — спросил себя, когда в Интернете нашел фотографии погребального «Харлея» с большим кузовом. Он мне понравился.

17 января. Из квадратной трубы и угольника сварил каркас, изнутри обшил его ДВП и проклеил 30-миллиметровым пенопластом. В углу закрепил самодельный котел, нагреваемый паяльной лампой или газовой горелкой. Снаружи покрыл толстой черной полиэтиленовой пленкой. «Гробик» получился небольшой — длина 1,9 м, высота — 1,2 м, ширина — 0,9 м. Пол сделал из деревянных досок, сверху положил две накачанные автомобильные камеры, в них уложил весь свой скарб. Поверх всего — крышка из ДВП, проклеенная пенопластом.

Кунг готов!

ФЬОРДЫ, ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

15 февраля. Аж дух сперло — я никогда не ездил на мотоцикле зимой... Прогрел двигатель и закрыл дом — дороги назад нет. Помолился — и в путь. Снег хрустел под колесами, температура — 17 мороза. Город проводил меня безмолвными огнями, глаза буравили холодную дорогу. Первые километры привыкал к особенностям зимнего мототуризма: муфтам на руле, одежде, которая не дает лишний раз шевельнуться, езде по гололеду на стандартной летней резине... А что, не так уж и страшно!

17 февраля. За Черниговом граница, место называют «Три сестры». Украинские пограничники выпустили меня беспрепятственно. Остановился на нейтральной территории: влево поедешь — Беларусь, вправо — Россия. Куда поворачивать?.. «Утро вечера мудренее», — сказал себе и оставил поиск ответа на завтра.

Согнал мотоцикл с дороги, стал устраиваться в кунге. Снял валенки, протопил помещение, закрыл глаза и погрузился в блаженное состояние уставшего человека. Но лишь на минуту. Слышу рядом:

— А это что? Где хозяин?

— По следам посмотри — может, по нужде отошел.

— Да нет, следы свежие и все вот они.

— Куда ж он подевался?

— Номера хохляцкие? Давай тревогу!

Я хотел было подать голос, мол, мирно себе отдыхаю непосредственно в транспортном средстве... Но вдруг мотоцикл начал двигаться. Вместо членораздельной речи я как завопил:

«А-а-а!» Мне в ответ: «О-о-о!..» Оторали положенное — высунулся. А это пограничники. Когда выяснили, что я не шпион и не контрабандист, посмеялись над «Днепром» с «гнездом» и разрешили остаться ночевать здесь, на нейтральной полосе.

ФЬОРДЫ, ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

19 февраля. Карелия. Много снега. Его сгребли на обочину, и образовался высокий бруствер. Сосны, словно ветви яблони в урожайный год, опустили лапы под тяжестью белых накидок. Диска солнца не видно, вместо него в небе белая дырка. Полдня ехал, а картина не менялась. Глазам не во что упереться. Единственное развлечение — с надеждой глядеть на спидометр: он не выдержал морозов, и его заклинило. Как потом оказалось, насовсем. Но я же этого не знал и бросал взгляды на циферблат с той же надеждой, с какой прожженный игрок в казино наблюдает за мельканием обозначений в игральном автомате.

Не заметил, как въехал в сказку с кошмарами. На обочине — баба-яга. Резко по тормозам! Обернулся — что за чертовщина! Ступа плавно обрела очертания ВАЗ-2105, из нее выглянула бабуся лет эдак под двести. Я обалдел! Бабка пришкандыбала ко мне и молвила по-человечьи:

— Что, сынок, попробуешь моих грибков?

От страха я начал заикаться и против собственной воли понес ахинею:

— Отнюдь! Чем, сударыня, богаты? Чем народ потчуете?

— Да вот клюква развесиста, грибки недавно собраны. Рыбы нет — одна щука.

— А что, щука — не рыба?

— Не, предки наши, сладкий ты мой, ее сушили и топили ею целу зиму — заместо дров: она жирна, горит хорошо. Настояща рыба — это когда красно мясо... Пойдем, милай, клюквой пригощу. Пущай, издалека едешь — такой и не пробовал...

20 февраля. За Петрозаводском появился прибитый прямо к стволам деревьев главный дорожный знак этих мест — «Эвакуатор», на табличке ниже номер мобильного телефона. Я записал его на руку и пытался выучить, как «Отче наш». Через 100 км тот же знак, но с другим номером телефона. Опять выучивать?!

ФЬОРДЫ, ХАРАКТЕР НОРДИЧЕСКИЙ

Неспроста здесь эти знаки развесили. Есть нехорошая особенность в том краю: водители проезжают мимо сломавшейся машины и не останавливаются. Замерзнешь — твоя печаль. Но я не карелец — остановился перед заиндевевшим автомобилистом. Осипшим голосом незнакомец попросил мобильник и дрожащими руками набрал молитву из цифр