МЫ И АВТОМОБИЛЬ
/БЫЛОЕ
ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЬЕ ПО ЗЕМЛЕ
ПЕРВОМУ ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНОМУ РАЛЛИ-РЕЙДУ — 95 ЛЕТ
ТЕКСТ / СЕРГЕЙ КАНУННИКОВ
Во всем виноваты журналисты. Это они, следуя профессиональному приему — если сенсации нет, ее надо придумать, — затеяли невиданное авантюрное путешествие.
В начале прошлого века парижская газета «Ле Матэн» переживала не лучшие времена: тираж падал. Как вернуть избалованных читателей и привлечь новых? Требовалось что-то особенное, что называется из ряда вон. И вот 31 января 1907 года в газете появился набранный огромными буквами анонс: «Кто готов проехать летом от Парижа до Пекина на автомобиле?»
Достойная пера Жюля Верна идея пересечь Китай, Монголию и Сибирь на авто на удивление быстро нашла отклик у искателей приключений. Первым отозвался маркиз де Дион: «Я, конечно, принимаю вызов, лишь бы нашелся соперник», — основатель уже известной в те годы компании не собирался бороздить пески Азии, но он прекрасно понимал, какой рекламный эффект может иметь пробег. Скоро появились и конкуренты.
Шипионе Боргезе — отпрыск знаменитого итальянского рода, альпинист и наездник (говорили, что во всей Европе лучшего объездчика лошадей не сыскать) — заказал машину у известной туринской фирмы «Итала». Следом за Боргезе стартовые 2000 франков внес бывший жокей Шарль Годар. Он решил участвовать в марафоне на голландском «Спикере-12/16 НР». Еще двоих — Огюста Пона и Октава Фуко, собиравшихся штурмовать неезженые тропы на шестисильном трехколесном «Контале», читатели «Ле Матэн» небезосновательно посчитали отпетыми романтиками.
Лучше всех подготовился Боргезе — его трехместная «Итала» с 45-сильным двигателем на хорошей дороге разгонялась до 90 км/ч. Фирма «Пирелли» снабдила путешественника специальными высокопрочными шинами. В экипаж входили Этторе Гицарди и Луиджи Барзини. Последний — корреспондент итальянской газеты «Корьерре дела сера» и британской «Дейли телеграф».
Честь «Де Дион-Бутон» защищали два экипажа. Жорж Кормье ехал с журналистом Эдгаром Лонюни, который писал для итальянской «Иль Секоло» и английской «Трибьюн». Водителем второго автомобиля стал Виктор Колиньон, а механиком — Жан Бизак. В их распоряжение фирма предоставила машины с двухцилиндровыми моторами мощностью 10 л. с. Естественно, среди участников пробега был и журналист из «Ле Матэн» Жан дю Таи — он вошел в экипаж Годара на 15-сильном «Спикере». Среди стартовавших не оказалось профессионалов. Впрочем, в те годы даже профессию шофера относили к экзотической, а специалистов по ралли-рейдам не было и в помине.
Намеченное направление пробега пришлось изменить на прямо противоположное. Стартуя в Париже, путешественники рисковали приехать в Китай в сезон дождей, когда не то что ездить — ходить по проселкам Поднебесной сложно. Устроители решили перенести старт в Пекин. Кстати, поначалу правительство Китая отнеслось к затее более чем прохладно. Помогло лишь вмешательство глав европейских, в том числе российской, дипломатических миссий.
Машины и экипажи морем добрались в Шанхай, а оттуда 25 мая своим ходом прибыли в Пекин. Две недели ушло на подготовку к пробегу и знакомство с диковинной страной. В роли экскурсовода выступал Боргезе — он уже бывал в Китае. 10 июня при огромном скоплении любопытных, провожаемые кавалеристами французского колониального полка, смельчаки отправились в путь протяженностью около 16 тысяч километров (или «по-жюльверновски» 3 тысячи лье).
Начавшиеся вопреки «расписанию» дожди сделали китайские направления практически непроезжими. Выручали лошадиные и человеческие силы. Китайцы и монголы, с чувством превосходства над чужаками, вытаскивали смешные тарахтящие и дымящие повозки из жидкой грязи. Глину сменил песок пустыни Гоби, где колеса вязли по самые ступицы. Измученные жарой, выталкивая машины из песчаных ловушек и доливая воду в радиаторы у каждого колодца, путешественники все же не сдавались. Лишь экипаж слабенького «Конталя» прекратил борьбу.
Вперед на крепкой мощной «Итале» с помощью трех человеческих сил вышел экипаж Боргезе. Получив в приграничной Кяхте разрешение на проезд, итальянцы, ориентируясь в основном по телеграфным проводам, въехали в огромную Российскую Империю. Русские крестьяне встречали невиданный экипаж с изумлением, а иногда с опаской. Один сельский священник «приветствовал» итальянцев иконой и возгласом: «Изыди, сатана!».
У Байкала под тяжелой «Италой» рухнул шаткий мост. К счастью, ни автомобиль, ни путешественники серьезно не пострадали. Чтобы поднять машину, ее пришлось частично разобрать. Но эта работа экипажу была привычна: «Италу» таким образом вызволяли из грязевого и песчаного плена. Дальше, получив специальное разрешение властей, итальянцы поехали по Транссибирской железнодорожной магистрали. Трястись по шпалам со скоростью 10–15 км/ч, пропуская нечастые поезда, было все-таки надежнее.
Первым крупным российским городом на трассе пробега стал Иркутск. Автомобилистов торжественно встречали члены общества... велосипедистов. Автолюбителей в Иркутске еще не было. Отужинав, переночевав с комфортом и посетив гордость местных велосипедистов — «циклодром», Боргезе и его спутники отправились в путь. Остальные экипажи прибыли в Иркутск лишь двумя сутками позже.
Дороги стали немного лучше, и перед Омском «Итала» обгоняла соперников уже на две недели. Слабенькие «де дионы» отставали, а у «Спикера» сначала отказало магнето (его отремонтировали в Томском университете), затем вышла из строя задняя ось. Эту деталь пришлось везти из Голландии. Боргезе же в основном менял шины: их хватало примерно на 4000 км, а пара прошла неслыханные в те времена 8000. Однако вскоре итальянскому экипажу стало досаждать колесо, поврежденное еще у злополучного моста. Рассыхающиеся деревянные спицы норовили выпасть из обода. На ночь колесо носили распаривать... в бани, но такого ремонта хватало на несколько часов. Где-то перед Казанью колесо по существу развалилось. Выручил деревенский мастер, за день сделавший точную копию итальянской детали. Передавая ее, умелец, чье имя история, увы, не сохранила, совсем по-гоголевски заверил, что «до Москвы колесо доедет». Оно докатилось до финиша, а потом и до Турина, где поныне хранится вместе со знаменитой «Италой» в музее.
Перед Москвой, куда путешественники прибыли 27 июля, и Петербургом Боргезе встречали толпы восхищенных болельщиков. А немногочисленные, зато одержимые самобеглыми колясками автомобилисты провожали итальянский экипаж на своих машинах.
По гладким европейским дорогам «Итала» ехала с ветерком. Уже 10 августа Боргезе, Гицарди и Барзини въехали в Париж. Итальянцы удивили даже самых заядлых оптимистов. Ведь руководство «Ле Матэн» рассчитывало, что пробег продлится с полгода. На улицах «столицы мира» победителей встречали болельщики, их эскортировали конные национальные гвардейцы, а расторопный представитель «Италы» во Франции пристроил в хвост «боевому» автомобилю три серийных аналога. Счастливые путешественники финишировали у здания редакции газеты, чье название знали теперь во всем мире. Остальные машины прибыли в Париж почти через три недели...
Ни инициаторы, ни участники пробега Пекин-Париж, конечно, не предполагали, что их путешествие станет лишь первым в ряду многочисленных тысячекилометровых автомобильных марафонов — ралли-рейдов. По сей день покорители бездорожья — теперь это натренированные профессионалы на специально подготовленных мощных машинах — заражены парижским вирусом, которому ныне 95 лет!
Огюст Пон, Октав Фуко и шестисильный «Конталь» не смогли покорить просторы Азии.
«Спикер-12/16 НР» под управлением Шарля Годара все-таки доехал до финиша.
."Де Дион-Бутоны 10 НР" на въезде в Иркутск.
На этом сибирском мосту пробег для «Италы» едва не закончился.
«Итала» на шпалах Транссибирской железной дороги.
16-тысячекилометровый маршрут ралли-рейда 1907 г.
Вопреки всем прогнозам победители финишировали в Париже уже 10 августа.
ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЬЕ ПО ЗЕМЛЕ
Три тысячи лье по земле
6364