Подножный корм

ПОДНОЖНЫЙ КОРМ

АКТУАЛЬНО

/ЭХ, ДОРОГИ

ПОДНОЖНЫЙ КОРМ

МОЖНО ЛИ ПАСТИ ЖЕЛЕЗНЫХ КОНЕЙ НА АСФАЛЬТОВЫХ ЛУГАХ?

ТЕКСТ / ГЕННАДИЙ РЯБЦЕВ

Поводом к журналистскому расследованию стала реклама в одной из саратовских газет: «Фирма покупает асфальт б/у. Оплата наличными сразу». Тут же вспомнилась история восьмилетней давности — после первой волны подорожания бензина, когда народные умельцы стали делать жидкое топливо из кухонного газа, древесных чурок и битума, мы тоже перепробовали все эти методы. Заказав по почте брошюру анонимного автора, сварили по чертежам установку для крекинга и действительно получили из четырех ведер асфальтовых обломков почти десять литров отличного бензина — эксперты НАМИ обнаружили в нем 94% изооктана С8H18. Они же подтвердили, что никакого чуда здесь нет — высокотемпературное расщепление тяжелых углеводородов описано в школьном учебнике по химии. Рекомендовать сие читателям мы не решились, ведь рядовой автолюбитель вряд ли сможет легально доставать тонны такого сырья, да и жечь кубометры магистрального газа для нагрева реактора будет по копеечным «кухонным» расценкам, то есть за счет всех нас... И вот, похоже, кто-то вновь взялся за старое — срочно выезжаем в Саратов!

Бетонный забор у одного из волжских затонов, ворота с вывеской «Прием асфальта», очередь небритых личностей с тележками и густой, валящий с ног запах кипящего битума... При слове «журналисты» приемщик повел себя весьма неадекватно, и чтобы не вступать с ним врукопашную, пришлось ретироваться, ничего толком не выяснив. Ясно было лишь то, что из асфальта здесь действительно гонят бензин и, судя по наколкам на пальцах, у «крекингмена» уже есть, как минимум, две «ходки»...

Куда радушнее встретил столичную прессу начальник областного УВД Олег Самсонов. Угощая нас чаем, полковник, как водится, сетовал на несовершенство законов, мешающее милиции навести порядок.

— Откуда асфальт берут? С дорог, разумеется! Обыкновенной столярной стамеской можно за час нарубить центнер «вторсырья». По 30 копеек за кило сдал — как раз на пол-литра водки хватит. А мне что делать — посты на каждом километре выставить? Или прижать коммерсантов? Но у всех таких фирм официальные лицензии на скупку асфальта — этот вид деятельности не запрещен. Мол, «очищаем кюветы от строительного мусора». Это ж каким идиотом надо быть, чтобы разрешить прием чего-либо от населения?! Видели, что у нас на опорах ЛЭП вместо проводов? Сваренный в стык арматурный пруток. А весь алюминий, не говоря уже про медь, в области давно сдан. Тем самым населением... Вот и сейчас лечим не болезнь, а симптомы. Раз в неделю докладываю Аяцкову (губернатор — ред.) о мерах по борьбе со «стамесочниками», созданы спецотряды, за год задержано семьсот человек. Но СИЗО ведь не резиновый — приходится отпускать...

Потрясенные прогнозом саратовского шерифа о скором исчезновении дорожной сети Поволжья, мы, по его совету, поехали на «Крупу» — там, в скверике у знаменитой пивной на площади Крупской обычно отдыхает интересующий нас контингент.

Подружиться с завсегдатаем тусовки было делом техники и пары кружек за счет ЗР. И вот нас знакомят с одним из «шахтеров» — так называют себя охотники за асфальтом. Валера (в прошлой жизни, кстати, уральский горняк) и впрямь похож на шахтера: темные веки, черные прожилки на ладонях и характерная речь. «Уйти в ночной забой», «до'быча» с ударением на «о» — это все про изнурительный труд до зари на отдаленных участках сельских шоссе. Под утро его старый «жигуленок», просев до земли, ползет на разгрузку — жалко машину, но ведь оплата сдельная... А безлошадных «шахтеры» за коллег не считают и называют «крысами» — те, с рюкзаками и тележками, охотятся в пригородах и вдоль автобусных маршрутов.

— Надо же совесть иметь, — возмущается Валера. — Как можно ковырять трассу федерального значения? Вот, скажем, тупиковую дорожку к заброшенной ферме — другое дело. Я, например, сейчас веткой к одному пионерлагерю занимаюсь, да и то, ровненько по краям снимаю. Зачем им четыре метра ширины — трех вполне достаточно...

Постепенно хмелея, наш визави погрузился в воспоминания. Казалось, недавно он с голодухи стучал по мостовой не стамеской, а каской, но не скатился, как многие, на дно, сохранил жилье и семью, всегда находя способ заработать. «На асфальте» всего два года, до этого долго валялся по больницам — чуть не убили лопатами садоводы, когда выламывал медные обмотки из их трансформатора.

Деликатно меняем тему — расскажи, мол, о «крысах».

— В основном, бомжи они да алконавты. В забой ходят кодлом, человек по сто-триста. Шофера лютуют, видя, как они курочат дороги, а попробуй хоть одного задави — растерзают вместе с машиной... Да вы сами их увидите, если поедете в Москву не по «челябинке», а через Тамбов.

Ясной, морозной ночью берем курс на Ртищево. Спустя час дорога круто пошла вниз к реке и взорам открылась «Долина факелов»... Впереди, в черноте широкой поймы Медведицы мерцают сотни огоньков, растянувшиеся лентой на добрый километр. Спустившись накатом к мосту, мы погружаемся в царство сюрреализма — противоестественный, словно из фильма ужасов, антураж парализует сознание... Ожесточенный стук молотков по стамескам, коптящее пламя солярки в жестяных банках и серые, шевелящиеся тени... Переваливаясь на ухабах того, что еще недавно было дорогой, мы с опаской пробираемся сквозь этот кошмар и припавшие к земле существа, сверкая в лучах фар глазами, нехотя отползают в стороны...

P. S. Через месяц, когда пережитое почти забылось как дурной сон, автор этих строк проезжал по делам в окрестностях подмосковного Подольска. Лужа с рваными краями на обочине показалась странной — остановлюсь-ка, гляну. Прорези в асфальте шириной в пару сантиметров опоясывали бахромой заполненную водой яму — это были следы стамески...

Ночью нас никто не встретит!

Подножный корм