МЫ И АВТОМОБИЛЬ
/ЭКСПЕДИЦИЯ
ЕВРАЗИЙСКИЙ ПУТЬ 2000
РОССИЙСКИЕ ВСЕДОРОЖНИКИ ПОКОРЯЮТ УРАЛ
И ФОРСИРУЮТ КАМУ. НЕ БЕЗ ПОТЕРЬ*
ТЕКСТ / ЕЛЕНА ВАРШАВСКАЯ
ФОТО / АЛЕКСАНДР БАТЫРУ
Наутро показалось солнце. Деревья — в инее, словно покрытые оренбургским платком-«паутинкой», поседела и заискрилась степная трава, торчащая из-под снега. Сказка! Наша колонна, ведомая машиной ГИБДД (спасибо автоинспекции — все время нас сопровождали автомобили ДПС, что особенно помогало в незнакомых городах), движется по ровной дороге.
КАК СТАТЬ «ЗВЕЗДОЙ»
Первый день пути. Волнение начала. Ожидание чего-то нового. Хорошего? Плохого? Незнакомые пока что люди: им предстоит стать командой, новые машины — каких от них ждать сюрпризов, ну и дорога с ее непременными неожиданностями...
«КИА-Спортидж», где едут фотографы и «киношники», то и дело обгоняет колонну, отстает и снова обгоняет. Из боковых окон русского «корейца» свисают бравые представители снимающей братии. Похоже, не столько в силу «производственной необходимости», сколько по складу характера.
Юра Нечетов, на время экспедиции водитель КИА и представитель «Автотора» в одном лице, известен в редакции любовью к скорости. А тут еще новенькая, с иголочки, машина! Ее наши испытатели получили буквально накануне отъезда, за сутки до выезда КИА прошла обкатку (1000 километров вокруг Москвы!), потом — первое техобслуживание и подготовку к экспедиции. Хорош «Спортидж», хоть и не выглядит суровым «проходимцем»: разгоняется быстро (двигатель охотно «крутится» до шести тысяч) и мало кренится на поворотах (спасибо довольно жесткой подвеске, широкой колее и невысокому центру тяжести). Ну как тут удержаться, не погонять по ровной, незагруженной дороге!
Встречные машины, впечатленные зрелищем (ДПС с «мигалкой», разноцветные диковинные автомобили, куча операторов), прижимаются к обочине, их водители и пассажиры приветственно машут руками. Вот это популярность!
В Орске хотели только пообедать, но пришлось давать интервью: местной прессе, жителям города, подоспевшим к разукрашенным автомобилям. На въезде в Сибай — горняцкий город в Башкортостане — экспедицию встречали хлебом-солью и выступлением народного ансамбля. На лицах участников «Евразийского пути» — удивление. Неужели это нас? Неужто мы такие важные персоны?
Не мы — автомобили. У заместителя главы районной администрации, когда он их рассматривал, глаза горели так же, как у сибайских мальчишек. Наутро у «Нивы» пропала антенна рации. Видимо, кто-то из ребятишек утащил на сувенир. Что ж, таковы издержки славы.
НАШИ
Довольно быстро все к этому привыкли (не к «заимствованиям» — их больше не было, а к повышенному вниманию окружающих). Ведь интерес к экспедиции проявляют свои: братья-автомобилисты. Те, кто ездит на отечественных моделях разных лет, кто знаком со всеми их достоинствами и недостатками и кто хочет, чтобы новые автомобили были лучше, ждет их, готов покупать.
«Свои» — зрители были въедливы и пристрастны. Интересовались конструкцией новинок, их исполнением и ценой. «Свои» — участники терпеливо отвечали на все вопросы, интересовались жизнью вокруг. Спустились вниз, в самый глубокий карьер в Европе — на Сибайском медноколчедановом месторождении. Ну ладно, если без преувеличений, то почти до середины. Хотя и это — около четверти километра ниже уровня поверхности. Оставшиеся наверху казались точками, а громадный карьерный экскаватор внизу — букашкой. Для машин, конечно, не испытание, но маленькое приключение.
В автомобильном городе Миассе не просто посмотрели на триал в исполнении «уралов», но и сами проехали по этой трассе на грузовиках — кто за рулем, кто на пассажирском месте. Вот это зрелище! Кажется, что большие, неуклюжие машины перевернутся или завалятся набок на почти отвесных склонах бывшего карьера, разобьются, прыгая с уступов. Но они легко, с каким-то даже им только присущим изяществом штурмуют препятствия.
«Ну а что ваши, тоже поедут?» — не без легкой поддевки спрашивает представитель «УралАЗа», кивая в сторону наших машин. Участники экспедиции ответили, как и подобает, — вышли на трассу. Неужели и маленькая «Ода»? И вагончик «Соболь»? Какие из них вседорожники! «УАЗы побережем, еще три тысячи километров впереди», — рассуждает руководитель экипажа Вячеслав Деминцев, а уже через несколько секунд один из УАЗов — на старте.
Зрители, стоявшие плотной стеной у края карьера, только рты разинули. Ижевская малютка резво карабкалась по устрашающим склонам, избегая разве что участков с глубокой колеей. Поразил всех и «Соболь»: настолько легко преодолевал он сверхпересеченную местность. Без заметных усилий взобрался даже на самую крутую горку, к которой не отважился подступиться никто из других участников «Евразийского пути». Сказался постоянный привод всех колес и межколесные дифференциалы повышенного трения. «Спортидж» бесшабашно носился по трассе, подпрыгивая на трамплинах, громко ударялся днищем о кочки. «Не останется ли он после этого тут надолго?» — тревожились устроители импровизированного триала. «У него защита картера, — успокаивали их. — И вообще, у этой модели мощная рама!»
Новая «Нива» и УАЗы показали себя ожидаемо хорошо — их предшественники известны своей проходимостью, им, как говорится, сам бог велел...
В общем, посмотрели людей, показали себя. И приняли в команду «Урал»: торжественно повязали новому экипажу «фирменные» желтые шарфы — исключительную принадлежность участников экспедиции. Кто тогда знал, какая судьба уготована нашим миасским товарищам!
Итак, нас стало... Впрочем, сосчитайте сами (список — на стр. 102).
«УРАЛ», «ТИТАНИК», «ЧЕЛЮСКИН»...
Наверное, так бывает только в кино: перед какими-нибудь потрясениями звучит тревожная музыка, появляются грозные предвестия, сгущается атмосфера. В жизни совсем не так.
Но попробуем, как в кино. С самого начала.
Кадры: необыкновенно теплая встреча, подготовленная нашим генеральным спонсором «Автоаудиоцентром» в Екатеринбурге. Дружеское общение с постоянными участниками нашей конференции в Интернете (молодцы, мужики!). Ледяная пещера в Кунгуре — полторы тысячи метров, пройденные под землей, среди сверкающих кристаллами льда залов, замысловатых нагромождений камня, мимо застывших вод подземной реки. А потом таинство деревянных скульптур (ничего лубочного — лесные деревья, освобожденные от лишнего и превращенные в причудливых леших, кикимор и другую веселую, добрую и злую нечисть) в каком-то пермском селе. Жаль, что так и не узнали имя их создателя, не запомнили название места.
Еще кадры: сверкающий огнями в ночи, только-только оживающий после банкротства завод в Губахе. И там же: руины дворца культуры, здания администрации, дома с пустыми глазницами окон — посильнее римских развалин. Перед глазами трагедия нынешнего времени — умирание недавно благополучного шахтерского города.
Снова безмятежный сюжет: на границе Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа в 40-градусный мороз — вкуснейшие шашлыки. Прямо на лесной опушке, на заботливо уложенном на снег еловом лапнике. Это местные дорожники подготовили сюрприз. За день до этого в Губахе нам мрачно сообщили, что цивилизация кончилась и на протяжении без малого четырехсот километров до райцентра Гайны негде будет пообедать — надо брать сухой паек. И вот тебе...
Но места здесь, действительно, малолюдные: в Гайнинском районе на 10 тысяч квадратных километров — 14 тысяч жителей. Зато зоны, зоны...
Впрочем, экспедиция этого не чувствует. Хорошие дороги, даже зимники, как ровнехонький асфальт. Погода, конечно, не курортная — от Екатеринбурга термометр не показывал выше минус двадцати пяти. Но все машины — в порядке. После первой морозной ночи не завелся один лишь ИЖ. И только из-за того, что перед пробегом забыли поменять масло и оно загустело. Потом с «Одой» проблем не возникало.
Колонну наших полноприводников, готовых к трудностям бездорожья, сопровождает ГИБДД... на вазовских «шестерках»! Нет недостатка в бензине. Словом, не полный испытаний пробег, а прогулка! Участники начинают даже потихоньку ворчать.
Утром — выезд из поселка Гайны в сторону Сыктывкара. Идиллический пейзаж (за кадром — тихая, как предчувствие, тревожная музыка). Идем по вполне приличному зимнику, любуясь заснеженным лесом, розово-бирюзовым восходом (какие они долгие на Севере!). Впереди — наши ангелы-хранители из дорожного управления округа. Мы дали им переносную рацию: «дальнобойность» никакая, но в первых машинах колонны слышно. «Впереди — ледяная переправа!» — объявляют нам сопровождающие (тревожная музыка громче). Народ, услышав известие, приободряется, вездесущая КИА летит вперед, чтобы высадить снимающих на той стороне Камы. «Волга» с дорожниками поспешает за ней и останавливается на другом берегу. А тут и колонна подходит.
Дальше, как в замедленной съемке. Широкая полоса льда, залитого водой, пересекает реку. Перед ней — знак, запрещающий въезд. А рядом — наезженная дорога. Естественно, выбираем ее. Колонна, за исключением «Урала», выезжает на речной лед. «Может, двери откроем?» — на всякий случай советует юрист. Смеемся.
Одна машина перебирается на другой берег, другая, третья. Вот уже река далеко позади. И вдруг по рации: «Урал» провалился!" Что за дурацкие шутки! Но уже из машин выскакивают участники и, забыв захлопнуть двери, бегут что есть мочи назад, к берегу, а из приемников несется знакомое...
Перед мысленным взором — полынья посредине Камы и темная вода, сомкнувшаяся над нашим «пепелацем» и его экипажем. Душераздирающие аккорды. Затемнение.
ОПЕРАЦИЯ ПО СПАСЕНИЮ
Слава богу, «Урал» провалился у самого берега. И сидевший за рулем Петя Торичный (он вообще-то сотрудник редакции, но в экспедиции принято было пересаживаться из одного автомобиля в другие), по сути дела, спас ситуацию. Он успел резко нажать на педаль газа и выскочить передними колесами на сушу. Кабина оказалась на твердой поверхности, а будка — огромная, просторная, комфортабельная будка, в которой мог легко поместиться весь личный состав экспедиции, осталась в воде и погружалась все глубже. Яркие краски неба, ослепительный снег, 43 градуса мороза — и наш «Челюскин», вмерзающий в лед.
Как такое могло случиться? Дорожники обещали нормальную переправу, да и лед (сами видели!) на Каме в полметра.
А дорожники сами в шоке. У них на глазах мы, не высадив пассажиров, колонной (!) вышли на лед. И не на переправу, а на «пиратскую» дорогу. Дело в том, что ледяную переправу готовят специально — намораживают, поливают водой очищенный от снега лед, чтобы он стал намного крепче. И этот путь уже был готов — мы первыми должны были проехать по нему. Но... Не был снят запрещающий знак, а рядом была наезженная дорожка, никто из участников до этого не ездил по ледяным переправам и не смог оценить ситуацию. Сопровождающие из дорожного управления, растерявшись, кричали в рацию, пытаясь остановить нас, но расстояние велико — не было слышно.
Стечение обстоятельств (а безосновательно винить тут можно многих) могло стоить жизни людям. Что уж говорить о технике! Ежегодно происходит подобное: автомобилисты, не дожидаясь открытия ледяных переправ, пытаются форсировать замерзшие реки на свой страх и риск и погибают. Спастись практически невозможно: машина резко уходит «носом» вниз, пробив совсем небольшую полынью. Даже если под водой выбраться из нее, выхода на поверхность не найти. Природа очень жестока, если не относиться к ней с уважением.
Спасательная операция длилась пять часов. Вернее, не она сама, а поиск тягача, который бы справился с задачей. Все это время Юра Нечетов и экипаж «Урала» скалывали лед, на глазах нараставший на корпусе исполина. В ближайшем поселочке с грехом пополам нашли трелевщики, ставили лебедку, искали топливо. Процесс помогало ускорить «горючее», но не для машин, а для местных «спасателей». Когда два трелевщика начали тянуть «утопленника», очень опасались, что машине вырвут мост. Но наш почти совсем затонувший «Челюскин» медленно-медленно стал выползать наверх. И (о радость!) — он на берегу! Мало того, двигатель после плавания в ледяной купели завелся! Правда, ненадолго. Попавшая в бак вода добралась до топливных фильтров и, замерзнув, закупорила их. «Урал» заглох.
На дне Камы оказались журналы «За рулем», наш «пробеговский» транспарант и плакаты спонсоров, вещи участников.
Народ пытался спасти, что можно. Альфред Галлямов лег на льдину и, приблизившись к полынье, доской поддевал и откидывал на безопасное место плавающие вещи. Его держал за ноги Володя Швецов, которому на голову сыпались наши сувенирные шариковые ручки, выловленные спасателем. Помогали и остальные. В это время юрист Волгин вытаскивал уцелевшее из будки «Урала». Весь в клубах пара (мороз, похоже, усиливался) он выносил намокшее экспедиционное добро. Потери были велики. Но главное — все живы, машина спасена, даже часть вещей цела.
Договорились отбуксировать «Челюскин» в теплый бокс и при помощи все тех же дорожников оживить автомобиль, чтобы он догнал нас на следующий день в Сыктывкаре. Оставляли экипаж «Урала» с тяжелым чувством. А уж что испытывала в этот момент троица из Миасса, и говорить не приходится.
Поредевшая колонна в быстро сгустившихся сумерках тронулась вперед по пустынному зимнику. И в машинах теперь были не просто экипажи и участники с незнакомыми фамилиями. Вот гостеприимные Андрей и Володя, в чьем «Соболе» все отогревались (ну и классная же там «печка»!), а заглянувших на тепло угощали тушенкой и рыбными консервами. Вот надежный работяга Арбузов, без шумихи делающий дело. Отзывчивый, галантный Альфред Галлямов. Заботливый Володя Швецов. А вот с виду бесшабашный весельчак, на деле цементирующий команду, фотокор Саша Батыру. Команда, которая может преодолеть многое. Вперед, на Харьягинский!
...- На Харьягу мы вас пустить не можем, — сказали дорожники в Сыктывкаре. — Нет ледяных переправ. Экспедиция закончится послезавтра.
Неужели цель — Заполярье — так и останется недостижимой? О том, как «наша взяла», читайте в следующем номере.
УЧАСТНИКИ ОБ АВТОМОБИЛЯХ
СЕРГЕЙ МИШИН
УАЗы всегда отличала высокая проходимость и непритязательность. Автомобили нового поколения UAZ 3160 и 3162 сохранили ульяновский «конек», но при этом значительно выиграли в комфортабельности. Этому способствовало модернизированное шасси — впереди с пружинной подвеской, сзади — малолистовые рессоры. При этом машины остались верны концепции подключаемого полного привода. Появились обновленные мосты типа «спайсер» с легко отключаемыми от полуосей ступицами передних колес. Но все-таки главное достоинство новых моделей — комфортабельный цельнометаллический кузов.
Парочка этих машин в экспедиции заслужила прозвище «Чук и Гек», причем без конкретного разделения. Ведь у них даже двигатели одинаковые: ульяновского моторного завода, объемом 2,9 литра, с распределенным впрыском топлива. И без нейтрализатора, что позволяет пользоваться любым бензином — с этилом и без него. Обе машины с гидроусилителями рулевого управления — стандартное исполнение!
«Шестидесятка» отличалась наличием предпускового подогревателя, а «шестьдесят второй» — дополнительным отопителем в зоне заднего сиденья. Впрочем, при сильном морозе даже в дабл-печной машине жарко не было. Вот что значит просторный кузов! Вещи, запчасти, канистры с топливом ульяновцы разместили в огромных багажниках своих машин, а в салонах оставались свободные места. Поэтому с экипажами УАЗов постоянно ехали другие участники экспедиции.
Подробнее об этих машинах можно прочитать в прошлогодних номерах ЗР: № 2 (с. 30), № 7 (с. 32), № 11 (с. 38).
«Ижмашавто» представляла «Ода» Izh 2126 4х4. Эта машина — нечто среднее между дорожной «кваттро» и вседорожником. От первой ее отличает увеличенный по сравнению с обычной (4х2) версией дорожный просвет, а от джипа — отсутствие демультипликатора. «Раздатка» с блокируемым межосевым дифференциалом присутствует, но только лишь для «раздачи» крутящего момента между осями в пропорции 50:50. Через подрамник к передним лонжеронам кузова крепится передний редуктор от «Нивы». Приводы передних колес комбинированные — с внутренними шарнирами от VAZ 2121, наружными — от VAZ 2108. Шины — четырнадцатидюймовые.
В целом машина с двигателем VAZ 2106 рабочим объемом 1,6 л воспринимается как обычный недорогой российский автомобиль. Нет пониженной передачи, что весьма ограничивает возможности машины на пересеченной местности, особенно на подъемах. Симпатичные дуги спереди и сзади, судя по крепежным болтикам М8, скорее всего, декорация, а не настоящая защита.
Еще об этой машине можно прочитать в ЗР, № 11 за 2000 год (с. 36).
Мы признательны спонсорам, благодаря помощи которых наша экспедиция состоялась.
Генеральному спонсору — фирме «Автоаудиоцентр», продвигающей на российском рынке автомобильную аудиотехнику марки «Урал».
Спонсорам: фирме «БелМаг» — изготовитель шаровых опор и наконечников рулевых тяг;
немецкой компании «Ликви Моли — масла, присадки, автокосметика»;
фирме «Дафми» — тормозные колодки.
Наш соорганизатор — Росавтодор. Автомобили и участники экспедиции застрахованы в компании «Содружество „За рулем“. Отдельное спасибо фирме „Востсибаккумулятор“, помогавшей нам в Екатеринбурге, ГИБДД России.
УЧАСТНИКИ ОБ АВТОМОБИЛЯХ
ЮРИЙ НЕЧЕТОВ
К этому автомобилю — самый большой интерес населения на всем протяжении пути. VAZ 2123 «Нива». Очень просторный и широкий салон, низкая линия остекления. Отличные большие наружные зеркала. Непонятное и нелогичное управление электростеклоподъемниками. Подвывает трансмиссия. Плохо включается первая передача — отверстие в тоннеле пола для рукоятки коробки передач смещено вправо. Весьма теплая внутри и почти не обмерзает. Мотор, конечно, нужно бы помощнее. За время поездки потекла помпа, пришлось менять. Кстати, двигатель «поджат» под «95-й» бензин, который был на всем пути. В сравнении с такой просторной машиной куцым кажется багажник, но общую длину ограничивают возможности конвейера — ничего не попишешь. В общем, по задумке — прекрасный автомобиль (посмотрим на исполнение). Гораздо просторнее старой трехдверной «Нивы» и элегантнее пятидверного «паровоза». Внедорожные качества весьма высоки, ограничиваются лишь показателями прочности несущего кузова и мощностью мотора.
СЕРГЕЙ МИШИН
Вторая часть имени автомобиля «КИА-Спортидж» в переводе с английского означает «спортивный возраст» (Sport Age — «спорт эйдж»). Уже из этого ясно, что эта корейская по происхождению машина, собранная на СП «Автотор» в Калининграде, предназначена для активного отдыха.
Под кузовом «Спортиджа» упрятана мощная рама. Потому конструкция очень прочная. Однажды наш КИА с фотографами и операторами на глазах у всего каравана перелетел через «лежачего полицейского». Думали, что дальше он не сможет самостоятельно ехать, но машине хоть бы что, даже углы на передних колесах восстанавливать не потребовалось. За этот-то полет автомобиль и получил прозвище «подскок». Кстати, полетом через препятствие КИА обязан не очень удачному алгоритму работы АБС. А еще у «корейца» жестко подключаемый полный привод, что не обеспечивает уверенного движения на скользких дорогах.
Достоинства машины — динамичный двухлитровый двигатель, рассчитанный на «92-й» бензин (правда, неэтилированный — в системе выпуска установлен нейтрализатор), теплый салон и емкий багажник. Недостатки — короткоходная подвеска, недостаточно энергоемкая для разбитых дорог, обмерзающие боковые стекла.
Более подробно о КИА можно прочитать в ЗР, № 12 за 2000 год (с. 94).
СПИСОК УЧАСТНИКОВ ЭКСПЕДИЦИИ (мы включили в него только тех, кто проделал путь до конца):
От журнала «За рулем»:
Елена ВАРШАВСКАЯ —
руководитель
экспедиции
Владимир АРБУЗОВ —
заместитель
руководителя
по техническим
вопросам
Аркадий КОЗЛОВ —
корреспондент
Александр БАТЫРУ —
фотокорреспондент
Ольга ИСЛАМКИНА —
координатор
Сергей ВОЛГИН —
директор
Общественной
приемной
Петр ТОРИЧНЫЙ —
водитель-испытатель
Петр МЕНЬШИХ —
главный редактор
Экипаж АО «АвтоВАЗ»
на «Ниве» VAZ 2123:
Сергей МИШИН —
командир
Валерий КАРАБАНОВ —
водитель-испытатель
Экипаж АО «Автотор»
на «КИА-Спортидж»:
Юрий НЕЧЕТОВ —
командир и водитель-
испытатель
Экипаж АО «ГАЗ»
на «Соболе» 4х4 GAZ 27527:
Андрей АФАНАСОВ —
командир
Сергей ПЕТУШКОВ —
телеоператор ГАЗа
Владимир НОВИКОВ —
водитель-испытатель
Экипаж АО «Ижмашавто»
на «Оде» Izh 2126 4х4:
Альфред ГАЛЛЯМОВ —
командир
Сурен ТОРОСЯН —
водитель-испытатель
Самый многочисленный
экипаж — АО «УАЗ» на UAZ 3160 и UAZ 3162:
Вячеслав ДЕМИНЦЕВ —
командир
Шавкат КАРИМОВ —
оператор
«ВидеоУАЗ»
Эдуард ДЕНИСОВ —
фотокорреспондент
УАЗа
Владимир ШВЕЦОВ —
водитель-испытатель
Александр КУЗНЕЦОВ —
водитель-испытатель
Экипаж АО «УралАЗ»
на автомобиле
«Урал-3255»:
Юрий СЛИЖ —
командир
Виктор ШЕСТАКОВ —
помощник
Анатолий ЕНЧЕНКОВ —
водитель-испытатель
Иностранные
журналисты:
Ральф БИЛЕФЕЛЬДТ — репортер газеты «Аутобильд» (Германия)
Бернд АРЕНС — фотокорреспондент газеты «Аутобильд» (Германия)
Герит ШУЛЬЦЕ —
корреспондент «Московской немецкой газеты» (Москва)
*Продолжение. Начало — в ЗР, 2001, № 1.
На Сибайском карьере.
Чем «Нива» хуже триаловских «уралов»?
Трудности пока впереди...
Бернд Аренс за работой. Как он там, интересно, держится?
Рядом с развалюхой — старым мостом уже который год недостроен новый: пермские дорожники ждут разрешения из Москвы. А вся проблема в том, что надо вырубить десятка два деревьев! Начальство за тысячи километров думает...
Обычная картина в пути: машины, слетевшие с дороги, и люди, сутками ожидающие помощи.
Во льдах.
Мотор работает!
Спасение «Челюскина»...
... и вещей.
ЕВРАЗИЙСКИЙ ПУТЬ 2000
Евразийский путь 2000
6888