Сотки себе персию

фото

автора

ОПРОКИНУТЫЕ ВЕТРОМ

Боль пронзила предплечье, как электрошок. Память подсказала: это аукнулась та самая травма — год назад я сорвал руку в Приэльбрусье. Тогда на горной тропе после «свечки» мотоцикл улетел в ущелье. Достали… Сейчас хуже: ураганный ветер опрокинул нас на магистрали, когда мы двигались во втором ряду, поднять перегруженный мотоцикл не хватает сил… А ведь добродушный гаишный капитан на выезде из Баку предупреждал: осторожнее, пришло штормовое предупреждение… Мы понадеялись на «авось», а разумнее было бы переждать ураган в гостинице, попивая сладкую «Шемаху».

Из-за Бесланского теракта наши погранцы наглухо закрыли границу с Азербайджаном*, ее можно пересечь только поездом или самолетом. А здесь, у дорожного поста, десятки фур томились с подгнивающими фруктами — не довезли до рынка. Людей не пускали даже на похороны родственников, а до нас, путешественников, тем более никому не было дела. Потеряв три драгоценных дня, мы поехали на железнодорожную станцию, погрузились в товарняк, пересекли границу и через 15 км выгрузились… Когда обратно ехали, запрет уже отменили.

И снова задержка — на Гарадагском посту ГАИ. Добродушные и совсем не страшные гаишники организовали нам эвакуатор, накормили и напоили чаем. А за окном поста все не унимался ураган. Мы весело болтали, «зализывали раны„… 

А стоило ли вообще ехать? И почему опять только вдвоем с женой Натальей? И за какой радостью переться в полузакрытый исламский Иран, где никогда не бывало российских мотоциклистов и потому не понятно, как нас встретят? Вдруг мне — секир башка, а Наталью — в наложницы мусорщику? Да хоть в гарем нефтяному магнату?!. Тяжко далась информация о стране — собирал по крупицам. Готовил старенький CZ и опасался, выдержит ли. Непросто добывал визу… Может, те, кто хотел, но потом отказался составить нам компанию, правы? Какой-нибудь Геленджик и засиженное побережье — лучше?.. Не для меня! Приключений не ждут — их ищут.

Утром ураганный ветер сменил ураганный дождь. Где же твое тепло, солнечный Азербайджан! Ты ломаешь нас дождем, туманом, разбитой дорогой...

ПОПРОБУЙ НЕ ЧТИТЬ...

На границе таможенник, прочитав в техпаспорте в графе «цвет мотоцикла» — «красный», недоуменно посмотрел на CZ. Чудом заметил уцелевший красный запыленный кусочек бензобака, в том месте, где колени протерли грязь. Улыбнулся и с неподражаемым кавказским акцентом произнес: «Э, дарагой, на машинэ нада ездыт...» На последнем посту отдали продрогшим и отсыревшим, как мы, солдатам, недопитую бутылку «Гянджи» — все равно ей пропадать: за пограничной рекой господствует сухой закон. Алкоголь, наркотики, порнография, тяжелый рок не подлежат ввозу в страну. Мы чтим законы «монастыря», в который въезжаем. Попробуй не чтить! Высекут на площади!

Мост через реку, взбухшую после дождя. Первый пост на той стороне, незнакомая речь. На аккуратном плакатике щедрая россыпь закорючек, точек и запятых: это — фарси, это — страна, которая до 1935 года называлась Персией. Либеральные реформы в стране, проводимые, как мы его назвали, «иранским Горбачёвым» — президентом Хатами, превращают страну во все более светское и доступное для иностранцев государство.

—...Паспорта, визы, снимите шлемы, — скомандовали нам. Персонал работает быстро, четко, аккуратно. Уже через десять минут таможенный терминал выплеснул нас в неоновый город Астару, что на берегу Каспия. Отсюда расходятся дороги по стране. Мы узнали цены на то да се — они ошеломили: все дешево!

На белых мраморных ступенях отеля после нас оставались грязные следы от армейских хромовых сапог, в теплом холле дорожная грязь с костюмов и вещей стекала на персидский ковер. Стыдно.

Я ни слова на фарси, они — по-русски. Поговорили на какой-то смеси: «Мистер шурави*, хотэл — нон проблем, моторсайкл паркинг — нон проблем». Только приняв душ в прекрасном номере и наевшись фруктов из ближайшей лавки, пришли в себя. Вот теперь почувствовали себя в Иране: доехали!

ЧТО АРАБСКИЙ, ЧТО КИТАЙСКИЙ...

Первые три дня изучали язык (это сильно сказано — нахватывались слов), бродили по улицам, знакомились с обычаями, кухней, правилами поведения. Впрочем, на Востоке мы не новички — «запали» на эту часть света давно, еще во время свадебного путешествия по Каракумам (а кстати, скоро сыграем «серебряную» свадьбу).

Иран — многонациональная страна, и в ходу здесь несколько языков: персидский (фарси), азербайджанский, курдский и арабский. Все они для славян — что китайский. Алфавит и даже цифры — арабская вязь. При общении даже язык жестов дает сбои. Спасает то, что иранцы — народ очень дружелюбный и улыбчивый: с невероятным терпением они пытаются понять, о чем ты спрашиваешь, и в конце концов понимают.

Планировка и облик иранских городов и селений не менялись веками: жилые кварталы состоят из одно-двухэтажных домов с плоскими крышами и внутренними дворами, фасады и интерьеры здесь чаще всего декорируют орнаментом, выполненным из многоцветных изразцов — ими и тысячелетие, и более назад облицовывали минареты и купола многих мечетей, медресе (мусульманских школ) и мавзолеев шиитских святых.

ЖЕНСКИЙ ВОПРОС

Иранцы невероятно чистоплотны: тротуары у магазинов — и те моют водой с шампунем, мусора — ни соринки. В манере одеваться ни капли снобизма: чистая рубашка, глаженые брюки — так выглядят и банковский клерк, и зеленщик.

Вопреки расхожему мнению, путешественницам в Иране не обязательно напяливать паранджу — ее почти никогда не носят и сами иранки. Достаточно надеть головной платок и легкое манто — длинный до пят халат темного цвета на пуговицах. В таком облачении ездят и на мотоциклах. Но если женщина появится с непокрытой головой и обнаженными руками — это здесь воспринимают как жесткое порно. Поэтому и для Натальи вынуждены были приобрести такую же «экипировку». Кроме того, иранские женщины обязаны воздерживаться от применения яркой косметики. У мужчин не принято ходить голяком, в шортах или без майки.

БЕНЗИНОВАЯ ХАЛЯВА

Все наши попытки на трех языках объяснить, какой именно марки бензин нам нужен, повергли тружеников заправки в недоумение. Когда же до них дошло, чего от них хотим, обалдели: тут нет ни «80», ни «93», ни «95» — есть просто «бензин». Причем по феноменальной цене: в переводе на наши деньги — 2 руб. 30 коп. за литр. На доллар наливают почти полный бак! И какова горючка! Через две сотни километров езды в CZ исчезли черные «сопли» из глушителей, мотору как будто «прочистили легкие», и он, словно вспомнив свою удалую молодость, резко подхватывал.

На одной из заправок я купил банку иранского моторного масла. Пока пытался прочитать, в какой пропорции его надо смешивать с бензином, моя спутница парилась на жаре. Откуда ни возьмись к ней покатил водитель и одарил коробкой сладостей. Как же славно!.. Много раз мы поражались благовоспитанной доброжелательности, простоте отношений людей в этой стране: всегда помогут, укажут дорогу, поделятся водой, а в случае крайней нужды и накормят. Хотя сами живут-то не богато…

Почему ж в России люди озлоблены? Может, не тем воздухом дышим?