Песчаная цитадель

фото

автора и Дмитрия ВЕРИЧЕВА

А МЫ БОЯЛИСЬ...

Готовимся к выезду. Как всегда, напряженка с машинами сопровождения. Не надо быть Пифагором, чтобы рассчитать, что на 800 км «автономки» придется везти, как минимум, по «двадцатке» бензина на каждый мотоцикл. А еще не помешает провизия, спальные принадлежности

Наш автомобиль сопровождения — «Нива», предоставленная компанией-производителем тестируемой в этом «Караване» техники, загружена под завязку. Сейчас, когда мы уже вернулись, не поймешь, как она умудрялась вслед за нами штурмовать 70-градусные склоны песчаных «крутяков»

Мотоциклистов набралось 15 человек. Для одной группы многовато, поэтому для лучшей мобильности разбились на две. Группа тестеров — команда из шести человек: трое — на мотоциклах, один — на ATV и еще двое — в машине сопровождения. Договорились так: не обремененная таможенными обязательствами (предстояло пересечь российско-казахстанскую границу), то бишь на мотоциклах с госномерами, группа идет первой, а мы, с новой техникой, на учет не поставленной, двигаемся следом. Подъезжая к таможенному посту (он посреди пустыни), готовились к волоките с прохождением пограничных процедур. Но, как ни странно, все тщательно, но быстро проверив, нас пропустили и пожелали удачи в нашем нелегком пробеге. И все равно группа, выехавшая из лагеря первой, уже успела прилично оторваться.

ПРОЩАНИЕ С ПРИВЫЧНЫМ

У железнодорожного переезда последний кусок твердой дороги — истертые временем бетонные плиты. Дальше прочной опоры под ногами и колесами на нашем почти тысячекилометровом маршруте не жди. Не сговариваясь, притормозили — простились с привычным миром. И нырнули в пески.

Чтобы не плутать зигзагами, взяли направление вдоль верного ориентира — насыпи нефтепровода. Дорога прямая как стрела. Но уж больно круты пески — по ним можно продвигаться лишь разогнавшись эдак километров под 60. Но пока разгонишься, помотает до одурения, греются моторы, греются мозги

Едем по скаченным из Интернета километровым генштабовским картам 1954 года — других нет. Впрочем, за полсотни лет мало что изменилось в пустыне: барханы и солончаки остались на месте, как и редкие места поселений людей — они «привязаны» к колодцам. Нет на картах ракетного полигона «Ашулук» и ядерного «Азгир», возникших в 60-х годах ХХ векаѕ Но многие из нас за предыдущие «караваны» изучили эти места вдоль и поперек.

Ветка нефтепровода пересекает Казанку — старую караванную дорогу, утоптанную лапами многих тысяч верблюдов. Свернули на нее — и на 2–3 метра «провалились» ниже уровня рельефа. Накатанная автомобильная колея занимает лишь третью часть старой верблюжьей тропы. Идет она на северо-восток, через самое сердце пустыни. Раньше эти места были заселены более густо. Мы видели фотоснимки с самолета — вся пустыня покрыта пятнами. Это следы стоянок пастухов, мимо которых проходили караванные пути.

Теперь же по пустыне ездят мало, предпочитают ее объезжать по периметру по асфальтированной трассе Астрахань-Атырау (Гурьев) и Атырау-Уральск. Здесь же встретишь лишь «уазики» местных жителей да редкие машины контрабандистов, везущие в обход таможни фрукты и китайские товары из Средней Азии.

Дорога помимо воли пробуждает в каждом из нас гонщика: плотные и ровные участки длиной метров по 200–300, на которых удается как следует разогнаться, чередуются с песчаными трамплинами. Адреналин капал из ушей

Миновали высоченные горы песка и утлые, наполовину занесенные тем же песком дома. Это бывший поселок Приозерный (обратили внимание на название?). А бывший потому, что семьи чабанов недавно выселили, причем против их воли: Аксарайский газоперерабатывающий комбинат купил эти земли на полвека вперед.

Казанка уходит на север, на российскую территорию, мы же сворачиваем на восток — глубже в Казахстан. Угадать, где проходит граница, можно только по GPS-навигатору и карте. Но встретим ли дальше чабанов? Прибор этого знать не может. А вопрос не праздный: есть стойбище — есть и вода. Покинутые же колодцы долго не живутѕ Нам говорили, что совсем недавно развалился казахский совхоз Курмангазы, и его люди перестали получать всякое снабжение. Когда доехали, застали свидетельства упадка — как скелеты валялись рамы мотоциклов и остовы грузовиков.

ОВЦЕВОДЫ В ХАКИ

Чем дальше на север, тем чаще встречали обломки ракет и самолетов. Эту часть полигона «Ашулук» окрестили ракетной долиной — сюда чаще всего падают сбитые на учениях ракеты. Недалеко отсюда база полигона, но она обозначена на карте как овцетоварная ферма. Вот и мы военных называли между собой овцеводами. С одной точки они запускают самолет-мишень, с другой — ракету-перехватчик. Как рассказали пастухи с фермы Караузек, испытания происходят каждый «рыбный день» — четверг. Когда-то местных жителей в этот день эвакуировали, сейчас же на это нет денег. Посмотрели на календарь: сегодня вторник, значит, можно ехать спокойно

Часами двигаемся по змеящейся дороге среди пологих возвышенностей, поросших сухими колючками, и особенно остро ощущаем абсолютное безлюдье: здесь нет жизни. Точнее, она наверняка продолжается, но наши привыкшие к городским картинкам глаза отказывались ее воспринимать Мы спешили, надеясь догнать своих, и не подозревали, что у них один мотоциклист уже сломал ногу и группа свернула с маршрута. Увы, подобные жертвы пустыне караванщики приносят практически каждый раз