Невероятные приключения китайцев в Абхазии. Часть III. (ВИДЕО)

— Времени прошло уже сколько — 17 лет почти, — сами с собой разговаривали коллеги, не переставая щелкать затворами фотокамер. — Могли бы уже и восстановить.

— Не могли! — парировали наши провожатые. — Во-первых, на это нет денег, во-вторых, здесь давно уже не кому жить, а в-третьих… — Друг-абхаз запнулся на секунду… — Тут запросто могут остаться мины… прямо тут, где вы сейчас ходите…

Кто-то так и застыл на месте, кто-то аккуратно попятился назад, пытаясь попасть в собственные следы.

Здесь так везде. Мы потом еще долго ехали, часто останавливаясь, но уже так безрассудно старались не уходить далеко от дороги. Вот справа огороженные поля, в ухоженном и очень опрятном виде.

— Это Бабаевские поля — говорят наши проводники. — Несколько лет назад эту землю купила кондитерская фабрика им. Бабаева и теперь выращивает здесь фундук. Дешево и сердито. Да и земля не бесхозная. Так что и у нас потихоньку все скупают москвичи. И это хорошо.

Еще через несколько километров, справа от дороги можно было разглядеть остатки филиала знаменитого сухумского обезьяньего питомника. Здесь когда-то было больше 1000 уникальных пород обезьян, но практически всех уничтожили грузинские войска при наступлении на Сухум. А тех, что не убили, разогнали по окрестностям. Жители говорят, что выжившие обезьяны еще долго кричали от голода, и пытались залезь в дома ближайших поселков. Но в домах к тому времени уже тоже никого не было...

Видео (По дороге на границу)

…Вот эвкалиптовая роща, за ней долина гейзеров — огромные фонтаны пара бьют прямо из-под земли. Самые предприимчивые селяне пытаются приспособить гейзеры для отопления парников, но гейзеры нельзя закрывать — они перестают фонтанировать. А пока бесхозные источники природной энергии заволакивают квадратные километры паром. Температура источников больше 100 градусов — подходить мы не решились, да и не подойти — вокруг все затоплено водой.

Проехали единственную во всей Абхазии тюрьму — тут ее называют абхазским Алькатрасом. Из этой тюрьмы невозможно сбежать — с одной стороны море, с другой…

Честно говоря, я очень сомневаюсь, что в этой республике можно серьезно говорить о преступности. Ну да, наверное, отдельные отморозки, как и везде, тут есть. Но мне кажется, что здесь их намного меньше, чем в каком-нибудь Южном Бутово. Хотя... Сегодня одни из постояльцев тюрьмы — военные заключенные. Те, что вырезали деревни — домами, семьями...

Ближе к границе снова появились обжитые дома. Прямо около дороги. Остановившись около одного из них, не смогли удержаться от стихийной фотосессии. Хозяин дома, дедушка абхазец, не дожидаясь, пока мы выйдем из машин, достал большую алюминиевую лестницу и в то время, когда мы думали, как потактичнее попросить его сфотографироваться, уже нарвал хурмы и пытался заставить нас взять ее с собой. Он просто молчал, улыбался и протягивал нам хурму. Через минуту вышла его жена, и стала помогать мужу собирать хурму.

Равнодушные к хурме развлекались с бегающими по лужайке хозяйскими индюками, а вдоволь наевшись и нафотографировавшись — заспешили дальше. Абхазский старик, молча улыбаясь, вслед протягивал нам хурму. Таких добрых глаз у людей я до этого никогда не видел. А хурму так и не взял — не успел…

Километров за 20 до границы на прилегающей к дороге улице стояли два БТРа, на броне которых сидели человек по 10 военных в полной экипировке — бронежилетах, шлемах, с автоматами и пулеметами в руках. Мы так бы и проехали мимо, если бы последняя наша машина не решила их сфотографировать.

До этого неприятностей, можно сказать, и не было. БТРы оказались ФСБшными. Понятное дело, что машины наши задержали, у всех проверили документы, с пристрастием расспросили, кто мы и куда, потребовали стереть фотографии, и категорически запретив нам снимать на границе, отпустили с миром.

— Это ФСБ, с ними не спорят — мрачно прокомментировали наши сопровождающие. — Причем, российская ФСБ. Для них никаких авторитетов тут нет — они сами себе авторитет. Они вроде дружелюбные, но снимать все равно не дадут…

Едва мы отъехали несколько метров от места проверки документов, как обе бронемашины, обогнав нас на полном газу, рванули в сторону границы. И пока мы еще минут 40 плелись по ставшим совсем уже неприличными ямам, на границе нас уже ждали…

Мы сделали это! Мы первые и пока единственные из российских автожурналистов доехали до абхазско-грузинской границы. До блокпоста считанные метры. С места, где мы поставили машины, хорошо видны вышки со снайперами, бетонные заграждения и чуть дальше грузинская деревня. Вон, за пограничными вагончиками стоит наш знакомый БТР. Сейчас здесь главный объект наблюдения — это мы. Еще раз подошли с поста и снова, вполне мирно, но жестко запретили снимать объект:

— В целях вашей же безопасности вообще не надо смотреть в ту сторону через объективы. Просто не надо и все! — угрюмо предупредил человек в форме и так же спокойно пошел обратно.

Делать нечего — вся церемония отмечания того, что мы доехали сюда, свелась к торжественному фотографированию машин и флагов ИРИТО, стоя спиной к грузинской территории. Костя Сорокин достал бинокль и несколько секунд смотрел на Грузию через окуляры, потом опустил прибор:

— Похоже на вышках у снайперов оптика реагирует на блеск стекла — пристрелят ведь, — философски заметил коллега.

— Естественно, пристрелят, — успокоили абхазские друзья, — это же граница.

Пока мы фотографировались (на фоне бывшей автобусной остановки) и уничтожали оставшиеся от завтрака бутерброды, Олег Ильин прямо на дороге нашел чей-то мобильный телефон. Причем все наши трубки были на месте — значит, потерял кто-то еще. И тут труба заверещала.

— На, поговори, — Олег сунул телефон мне в руки.

— Слушаю внимательно, — как можно доброжелательнее ответил я. 

— Вы говорите по-русски? — поинтересовалась трубка с легким прибалтийским акцентом.

— А вы как думаете? — в свою очередь спросил я. 

— Очень хорошо! Я — глава дипмиссии ООН, — буднично представился голос. — Минут тридцать назад переезжал через границу и, видимо, выронил свой телефон, — объяснила мне трубка.

— А мы как раз сейчас на границе, — торжественно сообщил я. 

— С какой стороны? — уточнила труба.

— С российской! — честно сказал я. — Ну, то есть, с абхазской.

— Я сейчас водителя туда пришлю, за телефоном — отдадите? — почему-то сомневаясь, спросил голос.

— Отдадим, — сказал я, закончил разговор и выслушал полсотни советов от коллег, что нужно было попросить взамен найденного телефона («Надо было спросить, а симпатичная дочка у него есть?!»).

Через границу действительно туда-сюда сновали белые ООНовские «икс-трейлы». Минут через 10 один из таких приехал за потерей.

— Кому сказать спасибо, — равнодушно спросил водитель, забирая трубу.

— Всем скажи, — огрызнулся кто-то из коллег уже вслед уезжавшей машине.

Глава дипмиссии оказался болгарином и, неусыпно следя за обстановкой на границе, ООНовцы почему-то выбрали для жилья нашу территорию. Продуманы!

Через час мы засобирались обратно. Воздух тут у поста все-таки какой-то недобрый. Тревожный, точнее. Ребята —абхазцы рассказали нам, что влево и вправо от блокпоста дороги ведут к нашим воинским частям:

— Туда нас точно не пустят, а то, что они там стоят — это очень хорошо. Здесь раньше люди с машинами бесследно исчезали, а сейчас порядка больше стало. И безопаснее.

Обсуждать увиденное не хотелось. Уже в машине, когда отъехали от границы на несколько километров, по рации кто-то из коллег поинтересовался:

— Ну, может кто-нибудь, ну, хоть что-нибудь все-таки снял?

И рация ожила:

— Я снял, — ответил один голос…

— И я тоже, — подхватил еще один.

— Ну и я снял, я ты что-то конкретное хотел там?...

Безумству храбрых поем мы… А если быть совсем честным, то я тоже снял, точнее мой оператор Таня Яковлева… Ну мы ведь на работе в конце концов, а не на экскурсии были. А на работе надо работать. И точка!

Видео (Кадры запрещенные к показу)

Обратно поехали другой дорогой. Чуть более ровной, чуть более короткой и чуть более людной. Три часа почти без остановок и мы вернулись в Сухум. В дороге почти не разговаривали — не то настроение.

И ужинали, как-то молча, и обсуждать увиденное днем не очень хотелось. А меньше всего хотелось ехать после ужина на чемпионат ИРИТО по пляжному волейболу. Не хотелось, но поехали — но это уже совсем другая история…

Видео (Чача-Бонус: рецепты настоящей абхазской чачи)

Смотреть, слушать, записывать...