Едем караваном (семь «Вольво-FH12» с «шаландами» и цистернами, три «Урала» с вахтовками, УАЗ-«буханка» и два «Ленд Крузера») за Полярный круг — туда, где морозы минус 50°С, а исконный транспорт — оленьи упряжки.
КРУГОМ ПЯТЬСОТ
Здесь все привозное — от спичек до шагающего экскаватора. Везут по железной дороге, морю и реке Лене. Но «железка» обрывается на станции Усть-Кут, в тысяче километров западнее Мирного — столицы алмазного края. По Северному морскому пути кораблями «река-море» грузы приходят в поселок Юрюнг-Хая. От него до самого северного, Анабарского ГОКа около трехсот километров, а до Мирного еще тысяча. По реке за короткую навигацию завозят сотни тысяч тонн грузов. Дальше, до места, только автомобилем. От Ленска с юга на север, через Мирный до Удачного (еще одного крупного алмазного центра) ведет круглогодичная автодорога — почти 900 км гравийки. Относительно ровной она бывает только зимой, когда ее как следует проморозит и припорошит снегом. И то если выгладит «Кировец» парой прицепленных белазовских покрышек. А до Юрюнг-Хая еще 900 км — зимник по просекам, пробитым в тундре, по сопкам или в обход, по руслам замерзших рек. Дорога открыта с конца ноября по начало мая. Выйдя в рейс раньше, рискуешь провалиться под лед. Двоих рисковых мы видели — живут на берегу в палатке четыре месяца. Поддалбливая лед, «вымораживают» машину. Интересно, сколько протянул бы здесь Робинзон Крузо? Низехонек оказался бы столбик с зарубками…
СИДЯЧАЯ РАБОТА
«В Москве четыре часа утра, в Ленске десять», — с явной издевкой сказало радио «Алмазный край». Мы уже два часа как в пути, сонные и вялые из-за разницы во времени и отчасти от бездействия. До Удачного за руль «Вольво» не пускали. «Дорога общего пользования и оживленная — нельзя». По местным меркам — это три встречные машины за полчаса и скорость 60–70. Эх, ребята, вас бы на МКАД, ближе к обеду…
Вышли на зимник, и командор дал отмашку — «По машинам!» Чтобы оценить преимущества иномарок, решил сначала проехать на «Урале»-вахтовке. Держу около 20 км/ч — быстрее не получается. Идем как на катере по морю — сплошные волны и качка. Зато без спешки отслеживаем все, что делалось когда-то вокруг. Где какой зверь проходил, где якуты на «Буране» волокли оленью тушу. Все здешние водители — отличные следопыты и охотники, ружья возят с собой. Иной на ходу из окна бьет глухаря! Недаром в командировках на Большой земле грузовики с якутскими номерами бандиты обходят стороной: неизвестно, у кого ствол толще.
Восемь часов движения основательно выматывают, а конца-края не видно. Только бы успеть до темноты к «алмаздорстроевскому» пикету, там — ночлег и кухня с электроплитой. Все торопятся — наверное, потому вдоль этой «простой» трассы столько памятников погибшим водителям…
СЕВЕРНЫЙ ЗАВОЗ
Караван вышел на реку, дорога стала не в пример ровнее — пора пересесть на «Вольво». Но прежде — надеть темные очки. На севере с ярким, но низким солнцем и искрящимся снегом они обязательны — рельеф дороги видно лучше.
Мой «Вольво-FH12» 6х4 везет в Юрюнг-Хая 26 тонн цемента на мазовском полуприцепе. Машина 2000 года выпуска, прошла около 400 тысяч. Она из тех, что затопил паводок в мае 2001 года в Ленске. Под руководством специалистов «Вольво Восток» откачали-таки «утопленников». Хотя… На панели горит лампочка ABS, и табло термометра показывает за бортом минус 2°С. Нам говорили, что повезло с погодой, но не настолько же! Истина на домашнем градуснике, прикрученном к зеркалу, — всего-то минус 39, а шведский, оказавшись в укрытой брезентом зоне, информирует о собственном микроклимате. Без утепления здесь нельзя, хотя исполнение действительно арктическое: жидкостный теплообменник в ящике АКБ, фильтры и топливоподающие шланги со спиралями нагрева, морозоустойчивые сталь и резина.
Однако лампочка не врет, просто напоминает, что отечественные полуприцепы десять лет назад антиблокировочной системой не оснащались. Кстати, проблема запчастей остра в тех краях: фирменные доставляют из Москвы «алросовской» авиацией. С оформлением документов на это уходит до 40 суток.
Мотор «утопленника» не пострадал, тяга отличная, нагрузки словно не чувствует. Басы глушителя, установленного за кабиной, доносятся через приоткрытый люк в крыше. Жарковато в кабине, хотя кран прикрыт и вентилятор только на второй ступени. А ведь отечественные грузовики здесь чуть ли не оленьими шкурами утепляют, ставят дополнительные «печки-радикулитницы», наклеивают на сырой резине вторые стекла. Появление «Вольво» в Якутии в 1997 году поставило под сомнение российскую аксиому об обязательной капотной компоновке «северного» грузовика. При надежном двигателе не нужно лишний раз поднимать кабину, а хорошая теплоизоляция и мощные отопители эффективнее валенок и телогрейки. Хотя и дороже.
По льду реки можно разогнаться до 70 км/ч, но очень много поворотов, и нам, городским, не всегда ясно, что объезжаем. Иногда дорога неожиданно выходит на берег или отмель — если вовремя не притормозить, недолго уложить автопоезд на бок. Отвлекаться от дороги, как и на загруженном шоссе, нельзя, а поглазеть вокруг хочется. Чередой идут причудливые скалы, среди чахлых лиственниц попадаются избушки охотников, мохнатые якутские лошади добывают из-под снега корм. Почти как у Джека Лондона — Клондайк, золото, гонки на собачьих упряжках. Только наши повозки поболе будут, а маршруты еще длиннее.
1982