Формула успеха: как побеждать в автогонках

Индивидуальный подход

Вопросы, какую еду надо любить, сколько часов в сутки спать, какую музыку слушать, волнуют всех юных ребят, мечтающих стать чемпионами. Эту область никто широко или глубоко не исследовал, поэтому сведения разрозненные и малочисленные. Вдобавок предпочтения пилотов по ходу прожитых ими лет меняются.

Половина чемпионов мира обычно заявляет, что более всего любит итальянскую пасту. Ерунда! Просто паста — то, чем чаще всего насыщают профессиональных пилотов в ходе гоночного уик-энда. Углеводы полезны и хорошо усваиваются организмом, работающим в режиме повышенных нагрузок. Персональные диетологи рекомендуют гонщикам макароны. Паста достаточно вкусная, да и готовить ее легко.

Но вот вам большой сюрприз от Льюиса Хэмилтона. Он вообще аномально привязан к сладостям, а любимой едой называет продукцию фирмы Haribo, особенно мармелад. Сольберг более всего любит суши. Себастьен Ожье предпочитает блюда французской кухни, приготовленные мамой. Уэббер — тайскую кухню. Никакой системы. Кроме единодушной неприязни к овсянке. Но ее тоже регулярно подают пилотам утром перед гонками. Впрочем, их никто не обязывает любить ее до беспамятства.

Ни один из современных чемпионов мира никогда не признавался, что любит и часто ест барбекю с кетчупом или жареные крылышки с соусом чили

Такой же большой разброс у чемпионов в выборе хобби. Книги любят все, но читать их обычно некогда. Все любят спорт во всех его проявлениях: бег, велосипед, фитнес, альпинизм, каноэ, лыжи и езду на всем, что движется. В то же время никто не любит, например, балет. Больше никаких совпадений. Похожая ситуация с музыкой: рок, поп, хип-хоп, диско, классика — всё что угодно, кроме экстремальных течений металла. При этом Хэмилтон не мыслит себя без гитары и сочиняет собственную музыку. Если, конечно, рэп, формально являющийся читаемым под бит речитативом, допустимо причислять к музыке. Но это уже тонкости.

Однозначно можно утверждать одно: завоевание титулов не особо зависит от еды, хобби, саунда и иных индивидуальных пристрастий. Но пилоту высокого уровня нужен широкий круг интересов и общая эрудиция — это профессиональная необходимость. Если гонщик не особо ярок как личность и способен рассуждать только о настройках и улучшении времени круга на одну «десятку», он быстро наскучит прессе. А карьера пилота в наши дни прямо зависит от того, насколько интересен он журналистам. Процитируйте им Шопенгауэра или Лао-цзы («Совершенномудрый ни с кем не соперничает, поэтому непобедим»), комментируя результаты квалификации, и сразу почувствуете эффект. Что? Современные чемпионы так не делают? Ну, пожалуй, да, это перебор.

ДВА ЭТАЛОНА

В июле Берни Экклстоун заявил, что Льюис Хэмилтон — эталон современного гонщика. «Он общителен, всегда на виду, у него активная публичная жизнь за пределами гонок. Именно из этого составляется харизма. А многие другие пилоты напоминают роботов».

В качестве отрицательного примера Берни приводил Себастьяна Феттеля. Дескать, немец склонен к уединению, замкнут, журналисты даже не могут выяснить имена его детей.

За два месяца мнение Экклстоуна радикально переменилось. Вероятно, потому, что Льюис стал еще более открыт и публичен: танец ягодиц с Рианной, вечеринки с рэперами, курение сигар. В довершение сделал татуировку на шее и покрасил волосы в светлый цвет.

«Он перегнул палку, — прокомментировал Берни. — Пожалуй, я был не прав, критикуя Феттеля. На самом деле мы ведь с ним похожи — нам не нравится лишнее внимание. К тому же люди всё больше уважают Себастьяна за такой образ жизни».