Мокрое дело

В апреле прошлого года я устроился работать стажером: устраивал способ оплаты — ежедневная. За год прошел путь до полировщика и бригадира.

Работу нашел через интернет: позвонил — пригласили на собеседование. На следующий день уже вышел «на службу». С собой надо было иметь резиновые сапоги, рабочую одежду и… что-нибудь поесть: кормить тебя никто не будет, а за первые три дня стажировки даже на обед не заработаешь. Да-да: по двенадцать часов в день вкалываешь (помогаешь «бывалым» мыть коврики, сушить машины, выполняешь другие несложные поручения), но тебе не заплатят и пятидесяти рублей. С четвертого дня начинается хоть какое-то обучение: доверяют взять в руки «Кёрхер» (аппарат высокого давления, на нашем языке — «парик»), и то лишь затем, чтобы ты вымыл… бокс! Поскольку у меня своя машина, вечером четвертого дня позволили на ней же и потренироваться.

С теми, кто считает, что мыть автомобили несложно, спорить не стану. Конечно, ежели в свое удовольствие трешь губкой собственную машину, тебя никто не торопит и это не двадцатое авто за день, то все ерунда, но бесконтактная мойка — совсем другое дело! Тут нужны навыки, опыт и, как бы смешно ни звучало, не каждому это дано. Если ты терпелив, зарплата пойдет по нарастающей. Первую полную получку я увидел через две недели (мне повезло, что так быстро). Обычно же обучение продолжается месяца два. Мойщик должен уметь не только хорошо и быстро мыть кузов автомобиля — его ждут стекла изнутри, пластик салона, а с ними — пылесос и «антидождь». Дальше — мойка двигателя, чернение колес, чистка дисков, удаление битумного налета, полимерное покрытие, химчистка салона и, как венец мастерства, — глубоко-восстановительная полировка лакокрасочного покрытия. И это еще не все услуги из прайс-листа. Взять хотя бы удаление следов скотча. Сделать это, не оставив затертость на краске, считай, невозможно, но хороший мойщик справится — клиент на дорогом «Мерседесе» отговорок не примет. Таких примеров — куча.

Венца я достиг через полгода работы по пять дней в неделю. Но до сих пор сталкиваешься с проблемами, решить которые можно только опытным путем. И ты ищешь, ищешь: клиент всегда прав, даже если за это он не заплатит. У него простая логика — я приехал помыть кузов, значит, машина должна быть чистой — и за двести рублей, точнее за двадцать процентов от этой суммы, ты минут сорок стираешь скотч вокруг фары или надписи вроде «BMW E39» (маркером на бампере) и «ПРОДАЕТСЯ» (корректором на задних боковых стеклах). А затем делишь на троих мойщиков 40 рублей (полагающиеся 20% от стоимости услуги «Мойка кузова») — все это почти за час работы. Но клиент уезжает недовольным: из-под номера капает вода…

Психологическую устойчивость здесь приобретаешь на армейский лад. Но я стал гораздо спокойнее, избавился от юношеского максимализма и научился затыкать свою гордость — иногда бывает очень полезно. Этому способствовали не только клиенты, но и коллеги.

Портрет среднестатистического мойщика — это парень семнадцати-двадцати трех лет, не блиставший в школе — кстати, каждый второй состоит на учете в милиции (при въезде на мойку забирайте из машины все, кроме откровенного барахла). Здесь существует своя иерархия и дедовщина: новичка жалеть никто не будет, а любой «косяк» (ошибка) обернется матом и криком. Если новичок выдержит, сможет подать себя в выгодном свете, а главное — научится мыть, тогда все в порядке. Работать на мойке плохо или медленно никому не позволено — деньги делят на всех поровну и тебя либо уволят под нажимом остальных, либо отдашь им половину твоей зарплаты, а самому останется на дорогу, обед и сигареты (при этом тебя потерпят еще пару месяцев).

От морального — к физическому. Мойка, где я работаю, расположена на правом берегу Невы — прямо на набережной, возле пушечки с ядрами. Крыша ее — из прозрачного пластика, так что возникает парниковый эффект. Летом, при всех открытых воротах, температура в боксе до 37 градусов — и это при максимальной влажности. В общем-то терпимо, если бы не резиновые сапоги. Можно, конечно, предпочесть шлепанцы, но это опасно: на ноги попадает всякая дрянь, включая агрессивные щелочи. Или другое. Скажем, «обезжирку» (удаление битумного налета) производят уайт-спиритом или соляркой, испаряющимися при такой температуре с необыкновенной скоростью. Сочетание жары с концентрированными запахами выдерживает не каждый — даже у закаленного мойщика трещит голова. В дождь — свои «прелести»: крыша протекает по всей длине, заливая лампы дневного света, электросчетчик и так далее. Но наш директор полагает, что все в порядке вещей, а потому мы продолжаем с улыбкой работать — «авось пронесет».

Зима! Обогревается наша мойка (с боксом на пять машин) одним электрокалорифером, на который, естественно, тоже попадает вода. При минус двадцати пяти на улице у нас в боксе — не выше плюс десяти. При каждом открывании въездных ворот поток холодного воздуха крадет по 2–3 градуса. Работаем в двух свитерах и ватных штанах под комбинезоном. Вода замерзает прямо на машинах — температура кузовного железа равна уличной. Благодаря реагентам, которыми обильно посыпают у нас заснеженные улицы, каким-то образом растворяется и дорожное покрытие — с брызгами из-под колес эта мерзость попадает на автомобили, придавая им грязно-желтый оттенок. Шампунь не поможет, требуется «обезжирка», но не каждый на нее соглашается. В результате часть того самого покрытия (битума или еще чего — не знаю) при сушке попадает с кузова на руки мойщика — можете оценить чистоту моей ладони после пяти вымытых машин. Плюс ко всему на нашей мойке, извините, нет туалета, хотя ей уже два с половиной года! Надеемся, в ближайшее десятилетие что-то изменится.

Все сказанное наверняка создает впечатление, что я жалуюсь на свою жизнь, что в мойщики идут одни неудачники и что со дня на день я наложу на себя черные от битума руки… Это не так! В нашем деле есть и немало положительного. Не каждая работа может приносить до 2000 рублей в день (правда, это — рекорд, нормальным считается тысяча рублей). Не каждый клиент вынимает из тебя душу, с абсолютным большинством постоянных общаться интересно и приятно: кто-то предложит помощь (среди клиентов — гаишники, милиционеры, стоматологи), кто-то щедр на чаевые. У нас хороший, веселый коллектив — в нем не какие-то «гопники», а нормальные, далеко не глупые парни, полные оптимизма. К тому же автомобили — мое увлечение: не каждый может заглянуть в салон «Порше Кайенна», «Мерседеса» в 221-м кузове или, скажем, «Скайлайна GTR». Я же могу не только заглянуть (само собой, предварительно отмываю руки!), но и прокатиться в этих машинах: некоторые клиенты при дефиците времени оставляют ключи и доверяют загнать автомобиль в бокс.

Мне это, не скрою, очень нравится.