ЖУЖА, БОРЯ, АНЯ И ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ
Так случилось, что на целых три дня я влился в коллектив цирка-шапито «Юность». Он входит в российскую компанию «Росгосцирк» и уже несколько лет гастролирует по братской Белоруссии. Легко сказать — гастролирует, а как обустроено цирковое кочевье, как перебирается это непростое разношерстное (во всех смыслах) хозяйство из города в город? Об этом мы и собираемся рассказать. Сезон подходит к концу, и, отыграв за месяц три десятка представлений в Орше, «Юность» перебирается в другой городок — Мозырь.
Дрессировщик Александр Валиев рассказал, что самые спокойные путешественники — верблюды. Стоит их завести в трейлер, как они ложатся на пол поближе к сену и так, меланхолически пожевывая, едут хоть целый день. Еще бы — их предкам приходилось проходить сотни километров, да еще и грузы таскать, так что жизнь у Бори и Миши — сплошной курорт… Безропотно переносят дорогу удавы Жужа и Фима. Дрыхнут без задних ног, образно говоря. Зато обезьяны нет-нет да и начинают недовольно шуметь, и, чтобы их успокоить, дрессировщик вручает каждой макаке дополнительное яблоко или банан. А еще 380 километров пути до Мозыря с нами преодолеют медведи, пони, дворняга по кличке Свисток, огромный кавказец, персидский кот и другие звери.
Руководит всем процессом директор цирка, заслуженный работник культуры России Анатолий Хазанов. Он в цирке больше двадцати лет. В свое время объездил весь мир, даже в Японии был, а в последние годы стал «специализироваться» по Белоруссии. Так что плановый переезд под его руководством для нас всех пара пустяков. Ну или почти пара.
НА ЧЕМ УЕХАЛ ЦИРК
Весь автопарк «Юности» — это три стареньких КамАЗа, один МАЗ, трактор «Беларусь» (все они задействованы как тягачи для трейлеров, вагонов, кемперов и прицепов), а еще «Волга» и вазовская «семерка». Первым на трассу выдвигается трактор с прицепом — он доставит сено для верблюдов, пони и ламы. Обычно «плечо» между городами, где гастролирует цирк, небольшое — 100–200 км, но бывают исключения, как сейчас, когда придется переехать почти на четыреста. «Беларусь» уходит в путь еще затемно. Директор Хазанов рассказывал, что как-то остановили на трассе местные гаишники трактор: «Откуда едете?» — «Из Гродно». — «Куда?» — «В Орел», — отвечает тракторист. Милиционеры просто обалдели: привыкли, что трактор переезжает от деревни до деревни, а тут под 600 километров, с прицепом...
Три КамАЗа — это особая гордость Хазанова. Содержать в исправности в наше время собственные «головы» (тягачи) — на это нужно терпение, время и, конечно, деньги. Всей троице на круг почти 40 лет. «Когда-то я их покупал через одно стройуправление, иначе было нельзя», — вспоминает Александр Ефимович и выдает деньги на шланги, запасные камеры и пару тюбиков герметика Славе Барикелло. Прозвище — за то, что любит скорость и, говорят, немного похож на того самого гонщика. Но при переездах не лихачит: за спиной полуприцеп ОдАЗ с шатром арены и вагон под номером 1 — бухгалтерия. Не ахти какая нагрузка, но его «камазику» 12 лет, и на подъеме он тянет уже с надрывом, выплевывая в небо султаны черного дыма. Но ведь тащит! Девятилетняя «Волга» исправно выполняет представительские функции: директорский транспорт! Хотя и ей достается: за это время у нее поменяли практически все (в том числе и двигатель), дважды переваривали пороги, лонжероны и много еще чего — а ведь работает! И не только возит директора, а еще таскает за собой прицеп — кассу.
Грузовик МАЗ — самое «свежее» приобретение цирка. На его «плечах» — электрощитовая и полуприцеп с опорами манежа. Но это то, что он повезет в первую ходку, а всего же каждому из грузовиков придется сделать их не меньше трех-четырех, иначе не перетащить все имущество цирка на новое место.
ЦИРК, ДА И ТОЛЬКО!
За окном директорского вагончика темная белорусская ночь, у дверей поскуливает Свисток, мы пьем кофе, и Анатолий Ефимович вспоминает — показывает фотографии, афиши: «А это мы работаем в Турции… Это — Япония… Это мой сын, он в этом вагоне и вырос… Это я еще совсем молодой, когда играл в джазе. Стационарный цирк — это все чисто советская выдумка, — с жаром продолжает Хазанов. — Во всем мире цирки бродячие, или, если хочешь, передвижные. Даже во время гражданской войны балаганы свободно передвигались по стране! Привязывать цирк к одному месту негоже. Должны меняться люди, программы, города! Во всем мире так. Вспомни классику — гимнаста Тибула из „Трех толстяков“, мультяшного дядюшку Мокуса с Фунтиком, разноцветные шатры бродячих артистов средневековья… Вот это — жизнь!
В начале девяностых наш цирк охраняла милиция с автоматами — рэкет наезжал, представляешь? Это же смешно, у цирковых деньги вымогать! Мы — выстояли, хотя проблем хватает. Вот в Белоруссию стали залетать шальные труппы из Польши. Поработают дня два и смоются обратно. А следом я приезжаю, и на меня уже косо смотрят. Сколько сил уходит, чтобы доказать, что мы не шарлатаны какие-нибудь, а профессиональные артисты «Росгосцирка»! Зато потом на представления по два раза приходят!»
Прихлебывая растворимый кофе из большой чашки, Хазанов переходит от грустных воспоминаний к смешным историям из своей походной биографии.
— Когда мы в Новополоцке работали, у нас вдруг медведь сбежал, Кешка. Что-то ему не понравилось, и он сразу после своего выхода, как был в розовом жабо, на задних лапах мимо всех и прошел! Нашел дыру в заборе, пролез в нее и двинул дальше через дорогу, через арку, прямо в какой-то двор. Представляете, что было? Сидят себе мужики, «козла» забивают, а тут медведь идет на задних лапах! Хорошо, мы вовремя прибежали, отвели «артиста» назад.
«И ФУРГОНЧИК В ПОЛЕ ЧИСТОМ»
…11 утра по местному времени. «Ну, тронулись», — тихонько сам себе говорит Барикелло, и наш караван вытягивается на дорогу. В кабине кроме него завбилеткассами (между прочим, очень важная должность!) Оля и я. Расписной автопоезд окольными путями выезжает на трассу, ведущую в Мозырь. Впереди нас трейлер с обезьянами, пони и крокодилом, позади — фура с верблюдами. Дороги в белорусской глубинке приличные. Не сказать, чтобы «супер», но ехать можно. Обочины чистые. «У них везде так, во всех городах чисто, не то что у нас, — с грустью замечает Оля. — А чего нет, так это придорожной торговли». И правда, в России на каком-нибудь отрезке пути в километр найдешь пять шашлычных, две пельменных, один «мини-маркет» и кафе «Вкусно, как у мамы». Здесь — нет. Еду можно купить только в магазинах, а они не в каждой деревне.
Пешеходные переходы здесь видно за версту — их «зебра» бело-желтая. Самые страшные нарушения для водителя в Белоруссии — не пропустить пешехода на «зебре» или сильно превысить скорость. Про первое мы помним, второе нам не грозит. Наш переезд совпал с окончанием уборочной, так что едем небыстро. То и дело попадаются колонны комбайнов, переезжающих с одного поля на другое. Тут даже дисциплинированные белорусы не выдерживают и, если не видно «засад», обгоняют и по «встречке», и по обочине. Местная дорожная инспекция, так же как и наша, обожает прятаться по кустам. Выручает шоферская солидарность: если что, моргают «дальним».
Наши 380 километров мы одолели за день. Прибыли на место — и опять все сначала: расстановка вагончиков, расчистка места под арену, выгрузка багажа, осмотр машин (один из КамАЗов что-то «расчихался»), ужин…
Бродячий цирк — это как крохотное государство: 19 вагончиков, семь единиц автотехники, около ста человек (артисты, их семьи, технический персонал), три десятка животных… Я прожил в этом мире три счастливых дня, потому что чувствовал: пусть и ненадолго, но вернулся в детство; а они живут так всю свою жизнь. В которой, кроме ежевечерних праздников (в выходные — трижды в день), есть и проблемы, и страсти, и обиды… Но разве об этом думаешь, когда затаив дыхание следишь за полетом гимнастов под куполом или смеешься над шутками клоунов. Или восхищаешься, как ловко управляет дрессировщик дикими животными… Я видел, как бежали навстречу нашему каравану маленькие жители провинциального Мозыря: «Цирк приехал!»
А я сегодня ночью сяду в поезд и уеду в Москву. Но сначала надо попрощаться со всеми. «Знаешь, что мне снится по ночам? — вдруг спросил Анатолий Ефимович. — Новый, трехосный трейлер. Хотя бы один. Мои-то все совсем старенькие». Чуть помолчал и продолжил: «Жалко, что ты не посмотрел нашу программу. У нас такие номера! Я их по всей России собирал! А какой оркестр — закачаешься!»
И я ему верю…
7679