фото
Exile Cycles
и из архива редакции
ПОЧЕМУ КИНОЗВЕЗДА ДЖОРДЖ КЛУНИ ВЫБРАЛ EXILE
Изгнание, ссылка — понятия эти полны драматизма. Действительно, что ж тут веселого? За одно несчастное яблоко — вон из Эдема! Голыми («в чем мать родила» здесь не скажешь) на мороз. Да еще на входе привратника-херувима поставили с огненным мечом, чтоб назад не пущал. Драматично? Еще бы! Особенно поначалу. А потом поразмыслили изгнанники хорошенько — не больно-то назад и хотелось, в Эдем ваш. Благо (спасибо, кстати, за яблочко) есть чем заняться на досуге…
Англичанин Рассел Митчелл не стал ждать, когда его вышлют, и свалил за океан добровольно. Была ли причина опасаться насильственной депортации — кто его знает. Может, и натворил чего — сейчас-то уж точно не признается. Достоверно известно лишь то, что грозила ему на родине карьера ветеринара. Благородная профессия, спору нет, но душа требовала возвышенного. Кастомайзинга, что ли…
Рассел покинул туманный Глостершир и подался в Калифорнию (да уж, достойное место для ссыльного — край сурового климата и диких нравов) с нелегкой миссией — научить тамошних аборигенов уму-разуму, показать им, темным, что есть настоящий мужской кастомайзинг. Митчелл еще в родных краях набил руку в этом деле. Его творения даже засвечивались на страницах английской прессы. В 80-х он начинал с кастомов на базе «четверок» Kawasaki, дело дошло до Sportster, после чего Рассел сфокусировался на Америке. Попала, бедная, в прицел.
Начиналась история компании Exile Cycles («exile» — изгнанник, ссыльный) в калифорнийском Ван-Нуйсе, а если точнее — в гараже, расположенном за домом Митчелла. Там он на пару со своим бессменным шеф-механиком и правой рукой (не в том смысле, что Митчелл однорукий, совсем наоборот — очень даже рукастый мужик) Джонни Гудсоном что-то остервенело мастерили, процесс сопровождался грохотом и крепкими выражениями. Кончилось тем, что Нэнси, тогдашняя жена Рассела, вышвырнула бедолаг на улицу. Подумаешь, изгнанием больше, изгнанием меньше…
Через несколько лет компания перебазировалась в Солнечную долину — пригород Лос-Анджелеса (города, который, по моим подозрениям, состоит сплошь из пригородов). Чудное место! Десять минут езды в одну сторону — и ты растворяешься в девственной природе национального парка. Десять минут в другую — и ты, пардон, лакаешь крепкие алкогольные напитки в одном из миллиона голливудских баров. Место чудное, но название!.. М-да, Солнечная долина… Если и есть в этом мире вещи абсолютно несовместимые, так это брутальные агрегаты Exile Cycles и джазовая попса Гленна Миллера из «Серенады Солнечной долины». О, Америка, великая и бестолковая...
Но вернемся к прозе — остановимся на идейной платформе Митчелла. Ведь кастомайзер без идеологической базы жалок, смешон и обречен.
«Америка, — заявляет Рассел, — кишит безвкусными кастом-байками, строить которые — преступление!» Вот так, без суда и следствия. А как же модные тенденции, спросите? На этот счет у Митчелла есть изящный, удивительно мудрый слоган: «F…ck fashion!» (пропущена буква «U», если кто сомневался). Действительно, причем здесь мода? Аппараты, которые строит сегодня компания Exile, — точь-в-точь такие же, какие она делала десять лет назад, на заре своей биографии. Похоже, что ничего в их облике не изменится и по прошествии следующих десяти. Так что же это за мотоциклы такие, которые вне времени и выше моды? Это боровы (привет ветеринарам!). Матово-черные, мускулистые, одноместные, с обязательным кикстартером — не детские игрушки (если и игрушки, то «недетские»). Сплошной хардкор, никаких ярких расцветок и хрома! В первое время раздавались ехидные вопросы вроде: «Уж не из старых ли водопроводных труб выгнут этот руль?» На что Рассел резонно отвечал: «А ты кто такой?» (вольная трактовка стихотворения В. Маяковского «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?»). Со временем ехидных поубавилось.
1507