От такого предложения трудно отказаться — все же автомобильный журналист, да и к автоспорту неравнодушен. Смущало лишь то, что времени на «вкатывание» не оставалось. А кому охота быть «мальчиком для битья», пусть и на один этап? Тем более что битва, судя по турнирной таблице, предстояла нешуточная. Сразу три пилота (Андрей Петухов, Иван Губа и Андрей Агафонов) оспаривали третье место, братья Артем и Роман Козявины сражались между собой за лидерство, да и другие не оставляли надежд пробиться наверх. Среди «вкатанных» соперников на высокие результаты, конечно, рассчитывать глупо, но уж если представится шанс, постараюсь его не упустить.
ПРИСТРЕЛКА
Утро пятницы выдалось холодным, но сухим. Из моторхоумов, развернутых в паддоке, выползали заспанные механики, одичавшие за две недели походной жизни (предыдущий этап проходил на этой же трассе). Время до обеда пролетело в беготне: медицинский и административный контроль, получение датчика на автомобиль, подгонка сиденья и т.п. За десять минут до старта тренировочного заезда впервые запускаю мотор. Утробный рык заполняет стальную коробку кузова, вибрации через жестко закрепленное сиденье доходят до каждой косточки, каждой мышцы тела. Меня предупреждают: «Передачи вниз переключай последовательно, не перекрути двигатель!». Критический порог — 8 тысяч оборотов, «отсечка» — семь шестьсот, тахометр (стандартный) размечен до семи с половиной.
Защелкиваю в пряжку четыре язычка ремней, подтягиваю широкие лямки и осторожно выезжаю из боксов. Смотреть назад через плечо, как я привык на гражданской машине, невозможно — сидишь будто приклеенный. Ориентируешься лишь по зеркалам и подсказкам механиков.
Первые круги по трассе. Вот это ход! Все передачи, кроме первой, — рабочие. На прямиках обороты двигателя на пятой переваливают за семь тысяч. Пропускаю более быстрых пилотов, стараюсь копировать их траектории. Но на очередном жестком торможении ошибаюсь и вылетаю на грунт. Скорость, однако, удалось погасить еще на асфальте, поэтому моментально возвращаюсь на трассу. Но стоило разогнаться до третьей передачи (спидометр здесь отключен, главные ориентиры для гонщика — тахометр и выбранная передача), как машина затряслась, словно в лихорадке. Кажется, от тряски щеки вывалятся из забрала шлема, а руль оторвется от вала. Не «оквадратил» ли резину? Заезжаю на питлайн — механик после короткого осмотра дает отмашку: поезжай! Причиной вибраций стала налипшая на колеса грязь, шины не пострадали.
Вот и финиш. В ушах стоит гул — голый кузов резонирует так, что никакой шлем не спасает. Конечно, время — последнее. А следующий заезд — уже квалификационный! Зато теперь можно в уме проанализировать трассу, мысленно пройти ее еще и еще раз, опираясь на мышечную и зрительную память. Механик тем временем заправляет автомобиль (за пятнадцать минут четверти бака как не бывало), регулирует давление в шинах. Перед выездом — обязательная протяжка ступичных подшипников и колесных болтов. Работы сегодня немного — все машины в целости.
«Мысленная тренировка» не прошла даром — в квалификационном заезде я показал не худшее время, да и разрыв с предыдущим — всего одна десятая. И хотя стартовать придется все равно из хвоста пелетона, шанс побороться есть!
ПЕРВАЯ КРОВЬ
Субботний день не заладился. На тренировке так и не смог найти общий язык с машиной, и время оказалось заметно хуже, чем накануне.
На старте не спешу, понимая, что сейчас главное — не делать ошибок. Головка пелетона тормозит перед первым поворотом: плотная куча машин окуталась синеватым дымом горелой резины. Оставляя наружную траекторию, пропускаю на нее обгоняющего, а сам ныряю внутрь поворота и прохожу его по самой бровке, зацепившись за поребрик правыми колесами. Этот маневр позволил отыграть сразу четыре позиции и выйти на седьмое место. Значит, можно бороться — вперед! Вдруг на следующем торможении машины передо мной разворачивает, и они, сцепившись, скользят наружу. Не удержав автомобиль, присоединяюсь к ним. Виной ли тому масло, которое, как потом выяснилось, теряла коробка одной из машин (его следы обнаружили и на растяжке моего авто) — не знаю. Удар почти не чувствуется, но колеса забуксовали в песке, мешая объехать «сцепку». Дав задний ход, выбираюсь на трассу. Машина повреждена — тут же на прямой ее разворачивает, приходится довернуть руль, чтобы выполнить полный оборот, и потихоньку добираться до питлайна.
От удара погнулся и дал течь радиатор — гонка для меня закончена. Обидно до слез, но главный удар впереди — «ушел» лонжерон… Вердикт механиков мрачен: в боксах не выправить. Глядя на трассу, корю себя вдвойне: в гонке осталось не так много машин, вот он — упущенный шанс! Но я не хочу сдаваться. До завтра еще есть время. Засучив рукава, начинаю разбирать «передок».
Впрочем, мой автомобиль оказался не самым пропащим — кому-то пришлось перекидывать силовой агрегат в новый кузов (это здесь куда проще, чем выправлять погнутый лонжерон). Механики возились с машинами до поздней ночи, при свете прожекторов. В конце концов, упорство победило железо — наутро все авто были в строю. Зато у меня от работы ломом и кувалдой отваливались руки и болела спина. Поделом!
На точную установку передних колес времени не оставалось, углы выставили на глазок — пригодился гаражный опыт. Вообще, здесь гонщик должен быть отчасти инженером — понимать, какое давление установить в шинах, как настроить подвеску и т.д. Но это приходит только с опытом.
ПОСЛЕДНИЙ ШАНС
Как ни странно, на воскресной тренировке машина поехала лучше, чем в субботу: благодаря чуть уменьшенному расхождению колес стала увереннее держаться в скоростных поворотах.
На старте вчерашний маневр не прошел — все уже знали, насколько опасно оказаться на внешней, грязной стороне трассы, и «нутрянка» свободной не осталась. В первом повороте удалось обогнать лишь не удержавшегося на трассе Александра Львова.
Постепенно догнал Юрия Аксенова, но в самый ответственный момент, во время обгона на торможении в шпильке не попал во вторую передачу и пролетел поворот. Все сначала! Долгожданный обгон удался в послестартовом повороте — он столь широк, что каждый может выбрать там свою траекторию. На круге возвращения проколол колесо. А у Юрия прокол случился кругом раньше. Похоже, фара, разбитая в пылу борьбы на одном из автомобилей, рассыпалась-таки, несмотря на обязательную оклейку скотчем. После взвешивания машины еще полчаса стоят в закрытом парке — на случай технической инспекции, если кто-то заявит протест. Ну а гонщикам пора заглянуть в протоколы.
Девятое место из двенадцати и порадовало, и расстроило. «Пристрелявшись» к машине и трассе, хочется «поработать над ошибками». Увы, сезон закрыт, а в следующем появятся и новые машины, и новые соперники, и как знать, удастся ли снова «полететь на Луну»! Гонки затягивают: в шлеме, вжатый ремнями в ковш сиденья, действительно ощущаешь себя пилотом, забывая о том, что ты журналист. К тому же управлять спортивной «Калиной» оказалось не так уж сложно и, главное, приятно. Пока этот молодой класс — самый доступный в «кольце»: дорога туда открыта всем — и профессионалам, и любителям.
2590
