Показатель предпочтения

Дэвид ПИРРЕТ

— Мистер Пиррет! Первый вопрос, конечно же, про нефть! Что будем делать, когда она все-таки кончится?

— Будем продолжать работать, конечно же! Нефть можно добывать в разных местах — примером могут служить наши крупные инвестиции в нефтяные пески Канады. Кроме того, «Шелл» активно работает с природным газом — мы получаем из него и синтетическое топливо, и базовые масла, и прочие продукты. Отмечу, что освоенный нами процесс газожидкостной конверсии (ГЖК) отличается отменной экологией. Через несколько лет начнет работать крупнейший в мире завод ГЖК в Катаре!

— А как же Россия — с ее газовыми запасами? На мой взгляд, грядущие ее успехи на мировом рынке должны быть связаны именно с нестандартными решениями! Вы с этим согласны?

— Да, вполне. И наше присутствие в России уже ощутимо — от строительства и эксплуатации сети АЗС до транспортировки нефти и газа. Сегодня «Шелл» — ведущий международный поставщик в Россию смазочных материалов: мы удовлетворяем более 20% спроса на импортные моторные масла!

— Но согласитесь — ваша продукция довольно дорогая! При том, что откровенно плохих масел на нашем рынке в общем-то нет — конкуренты очень серьезные… Чем вызвана такая ценовая политика?

— Тем, что уровень качества нашей продукции находится вне подозрений! У нас в ходу есть даже «показатель предпочтения бренда на рынке». Так вот: «Шелл» среди обладателей легковых автомобилей набрал 25%! Это значительно больше, нежели у ближайших конкурентов. Кстати, если для примера взять «Шкоду», то в России наши продажи через ее дилерскую сеть за два года увеличились с 2 до 75%! Единожды убедившись в том, что товар соответствует своему громкому имени, клиент уже не хочет искать альтернативу. Человек может даже не знать про наше тесное сотрудничество со спортивной командой «Феррари» и не понимать всех технических нюансов производства — он просто начинает нам доверять. Так что относительно высокая цена себя оправдывает.

— Вы вовремя затронули вопрос о доверии к товару. В России усиленно рекламируют различные препараты, добавляемые в моторные масла для придания им качественно новых свойств. Снизить расход, уменьшить токсичность, повысить мощность… Впрочем, подобные препараты известны и в Европе, и в Америке. Ваше мнение?

— Однозначно — в «Шелл» добавлять ничего не нужно! Там уже все есть!

— Иного ответа я и не ожидал. Но ко мне приходят люди, размещают у нас рекламу и объясняют, что применение подобных препаратов действительно может вернуть молодость старому мотору…

— Это — ошибка. Будем исходить из того, что изношенный мотор — это утратившие начальную геометрию цилиндры, стертые кольца

и т.п. Чтобы вернуть мотору молодость, требуется придать всем этим элементам исходные размеры!

— Так в том-то и дело, что они заявляют, будто их препараты справляются с этой задачей!

— Да нет… Ну как же детали могут восстановиться? Откуда в нужных местах возьмется металл? Если только магию привлечь (смеется). Впрочем, раз уж мы заговорили о заблуждениях, то назову еще одно — почему-то многие считают, что хорошее масло не может быть жидким. Мол, чем больше вязкость, тем лучше. Конечно же, это не так.

— Кстати, о вязкости. Вы прекрасно знаете, что в России бывает очень холодно — и не только за Полярным кругом или в Сибири. Сорокаградусный мороз может прийти у нас во многие места. А масло, в обозначении которого перед W стоит ноль, рассчитано на работу до —30°С — так ведь?

— Да. Но нужно помнить, что на успешный зимний пуск влияет еще электрика — аккумулятор, контроллер…

— Да, конечно. И все-таки, какое масло залить в такой мороз? Пусть это будет «Шелл», но какой?

— Синтетику! Все будет нормально.

— А как же обозначение?

— Ну, это не главное. Наши масла имеют рекомендации ведущих автопроизводителей — если они их дали, значит, проблем не будет!

— Хорошо, тогда поговорим о синтетике и минералке. Например, американцы привыкли менять моторное масло в своих автомобилях каждые 5 — 7 тыс. км. Это не вяжется с европейскими нормами — для нас понятнее интервал в 10–15 тыс. км. Почему такая разница?

— Там распространены другие моторы — огромные зазоры, большой литраж… Но играет роль и традиция. В любом случае еще раз скажу: основное внимание следует обращать на рекомендации завода — изготовителя автомобиля.

— А к чему, на ваш взгляд, склонится в будущем чаша весов — к синтетике или к минералке?

— Думаю, к синтетике. Я уже упоминал строящийся завод в Катаре — он будет делать синтетическое масло!

— Минералка умрет?

— Нет, вряд ли. К примеру, в Америку мы в основном поставляем именно минеральное масло, в Германию — синтетическое.

— Еще раз вернусь к периодичности замены масла. Даже моя дочь не придает этому особого значения — приходится постоянно напоминать ей, чтобы посетила сервис.

— О, как я вас понимаю! У меня — те же проблемы. Вынужден сам лазить под капот ее автомобиля и проверять уровень.

— И что же нам с ними делать?

— Помнится, раньше на всех АЗС вместе с заправкой топлива проверяли уровень масла. Потом это перестали делать за ненадобностью, но сейчас во многих местах вводят новую должность — сотрудник, отвечающий за «масляные» дела. Масла и моторы стали, конечно же, лучше, но нельзя вообще не обращать на это внимание! А с дочками нам с вами ничего не сделать — уговоры без толку…

— Еще не так давно нефть продавали только в аптеках. Сегодня же она — предмет волнений всего человечества. Пройдет ли нефтяная лихорадка прежде, чем нефть все-таки иссякнет?

— Да, альтернатива неизбежна. «Шелл» уделяет этому внимание по многим аспектам — здесь и синтетическое жидкое топливо, и сырье растительного происхождения для создания биотоплива, и экспериментальные АЗС для авто на водородных элементах. Работа продолжается!

— Благодарю вас за встречу, м-р Пиррет!

— Спасибо!

СПРАВКА

Shell Lubricants входит в группу компаний концерна «Шелл», занимающихся производством и реализацией смазочных материалов. Все они — в числе мировых лидеров и представлены в 120 странах мира. Их продукция предназначена для самого широкого применения — от тяжелой промышленности до частных автовладельцев. На долю Shell приходится около 2,5% мирового производства нефти и 3,0% природного газа, ей принадлежит крупнейшая в мире сеть АЗС, насчитывающая более 46 тыс. станций — она полностью или частично владеет 50 НПЗ. Чистая прибыль концерна в прошлом году составила 23 млрд. долларов.

ИЗ ИСТОРИИ

Эмблема «Шелл» — красно-желтая ракушка — появилась на свет в 1833 году, когда английский купец Маркус Сэмюэль открыл в Лондоне магазин и стал торговать экзотическими вещицами, среди которых были шкатулки, украшенные морскими раковинами (по-английски — Shell). В 1891 году сын Маркуса оказался в Батуми, где снарядил танкер и отправил с ним в Сингапур и Бангкок первые 4000 тонн керосина. На этих бочках марка «Шелл» впервые появилась в качестве торгового знака.