С точностью до полумикрона

Бернд Бор (Bernd Bohr),

— Уважаемый г-н Бор! Разрешите считать эту небольшую деталь вашим подарком музею редакции. От нас же примите рекламный листок представительства фирмы «Бош» в России начала прошлого века. А на чем бы вы сделали акцент сегодня, случись вам начинать свой бизнес в нашей стране с нуля?

— Думаю, все-таки на дизельной аппаратуре: ведь в наших руках более половины мирового рынка! Тогда же мы были первыми производителями магнето для автомобилей — нынче это можно сравнить разве что с микропроцессорами «Интел» для компьютеров.

— А кто ваши основные конкуренты — и в каких сегментах? Меня интересует в первую очередь Япония.

— На мой взгляд, самые прогрессивные все же европейцы. Взять хотя бы системы ESP и ABS — они обрели популярность в основном благодаря нашей фирме. Сильная сторона американцев — низкая цена продукции. Что касается японцев, то это, конечно же, высокая школа качества. Отмечу также, что в Европе основное внимание уделяется безопасности, а в Японии главное — комфортабельность автомобиля.

— Да, в Японии системами стабилизации оснащено всего 7% авто, в то время как в Германии — 67%. Но получается, что японцы хоть и идут у вас в тени, очень хорошо при этом набирают очки…

— Рынки не развиваются параллельно. Для Германии очень важна активная безопасность — тут и автобаны без ограничения скорости, и снег со льдом зимой. А, скажем, водитель из Токио ездит с маленькой скоростью в режиме «стоп энд гоу». Отсюда и низкая потребность в системах стабилизации. Однако в последние 10 лет японцы догоняют Европу по инновациям. Пример — гибридные авто. Здесь они впереди европейцев и американцев.

— Есть ли у вас кооперация со Страной восходящего солнца?

— Это очень важный пункт нашей стратегии! С середины 1980-х мы строили в Японии заводы — сегодня на них работает около 9200 сотрудников, из них 1000 инженеров в научно-исследовательском центре. В 1997 году мы приобрели контрольный пакет фирмы Zexel и сегодня выпускаем там топливную аппаратуру, АBS, усилители тормозов, а также блоки управления для подушек безопасности и автоматических коробок.

— Правительство Японии дает вам зеленый свет или как-то сопротивляется приходу конкурентов?

— «Бош» уже много лет работает в Японии. Мы можем там свободно инвестировать, да и таможенные барьеры очень низкие. Однако конкуренция на японском рынке очень сильная.

— Мы коснулись двух мощных полюсов — Германии и Японии. А как выглядят «с тех территорий» Россия и Китай?

— Мы раньше многих конкурентов пришли на китайский рынок — сначала продавали лицензии, а в 1995 году создали два совместных предприятия по производству бензиновых и дизельных систем впрыска. Позднее организовали свое производство АBS. Более половины оборота с Китаем реализуем через производство на месте. То же и в России. Двадцать шестого января отметили десятилетие нашего завода в Энгельсе. Сначала это было совместное предприятие, но постепенно оно стало нашим — с 1200 работниками. Там производят компоненты систем бензинового впрыска, свечи и моторные жгуты проводов.

— Каково отношение к вам правительства России в сравнении с китайскими властями?

— Мы — гости в этих странах и видим проявление доброй воли и открытость для диалога.

— Вернемся к теме качества. По результатам нашей недавней экспертизы свечей зажигания для «Самары» изделия «Бош» оказались как на первом месте, так и на 26-м среди 27 участников… А ведь Роберт Бош говорил, что «лучше потерять деньги, чем доверие клиента».

— В целом мы используем по всему миру одинаковые стандарты качества. Разумеется, мы проведем обстоятельную проверку и при необходимости незамедлительно позаботимся об улучшении ситуации. Но здесь нельзя умолчать о возможных подделках. К примеру, в Индии, где «Бош» мощно представлен, на рынке продают в три раза больше наших свечей, чем мы там производим!

— А в Китае?

— Там тоже достаточно много подделок. Защита марки и авторских прав — это важная тема, и мы работаем в этом направлении.

— На нашем рынке системы безопасности пока еще не стали массовым явлением. Между тем россияне — тоже европейцы и хотели бы иметь больше аргументов в их пользу от «Бош».

— С момента появления АBS в 1978 году стоимость этой системы упала в десять раз. Это ли не аргумент, чтобы выйти с ней на рынки с невысокой покупательной способностью населения? К тому же, если потребитель сможет оценить АBS, он будет готов потратиться именно на нее, а не на дорогую магнитолу.

— В России вышло постановление, которое поощряет открытие сборочных предприятий и разрешает беспошлинный ввоз компонентов для них. В ближайшее время, по моим подсчетам, в России будут выпускать около 800 000 автомобилей зарубежных марок — это «Рено», «Форд», а также «Фольксваген», «корейцы». Да еще столько же произведет АВТОВАЗ. Неужели этого мало, чтобы для фирмы «Бош» стало выгодно построить у нас заводы? Или будем ждать, пока Россию снабдят запчастями китайцы?

— Конечно, это впечатляющая цифра, и Россия — интересный рынок в плане локальных потребностей. Но, с другой стороны, наши масштабы значительно больше, чем автопроизводителя. Мы, например, производим во всем мире 18 миллионов ABS и ESP, и нас интересует не только объем потребностей локального рынка, но и возможность в данном случае экспорта из России нашей продукции, а также импорт недостающих изделий. Тогда рождается и конкурентоспособность! Если таможенные планки высоки, а все компоненты производятся в стране, мы не получим конкурентоспособных объемов.

— А каков ваш оборот?

— Примерно 150 тысяч сотрудников отделений автомобильного оборудования обеспечили в 2005 году объем продаж около 26 миллиардов евро.

— И какова доля России?

— К сожалению, пока незначительная. На 1200 сотрудников в России приходится оборот в 80–90 миллионов евро. Это — поставки на конвейер, а если взять все — 200 миллионов евро.

— А почему вы всегда экспериментируете с «мерседесами»?

— Мы — независимый производитель. Кто-то из наших конкурентов имеет до 50% оборота с одним автопроизводителем, а у нас такой показатель не превышает 10%. Вот, например, активное рулевое управление создано на совместном предприятии специально для «пятерки» БМВ, а «коммон рейл» — специально для дизельной «Ауди». И с «Даймлер-Крайслером» есть разработки важных инноваций, например система ночного видения «найт вижн» для нового S-класса. Но разработка инноваций становится все дороже и поэтому неудивительно, что они начинают свою жизнь в автомобилях высшего класса.

— В Японии «Хонда» недавно показала нам автомобиль, который сам движется по выбранному водителем ряду, то есть держит курс. Я недавно ездил на «Мерседесе», который держит дистанцию и сам тормозит. Реально ли сегодня представить себе, что водитель в недалеком будущем сможет включить автопилот и немножко подремать?

— Ближайшая цель — не отстранить водителя от управления, а разгрузить его, снять излишнее напряжение. Человек все равно разумнее любой электронной системы, и он останется главным в управлении автомобилем. Но если, к примеру, предупредить водителя коротким тормозным импульсом (такую систему мы будем производить серийно в следующем году) и заставить его среагировать на аварийную ситуацию хотя бы на полсекунды раньше, то 60% аварий можно будет избежать! В этом направлении мы и двигаемся. В принципе уже сегодня возможно применять экстренное автоматическое торможение до полной остановки, но у нас пока нет абсолютного доверия датчикам. Пока они правы на 99% — нам же нужна стопроцентная надежность!

— А есть ли у такого энергичного человека, как вы, какие-то особенные идеи — если пофантазировать?

— Наш бизнес сам по себе очень впечатляющий — снабжение автопроизводителей подвержено сегодня глобализации, рынки растут, мы очень заняты этими проблемами.

— А если уйти от техники?

— В частной жизни? Отправиться на своей яхте в кругосветное путешествие!

— Какой на ней мотор — дизельный?

— Очень маленький дизельный — и очень большая парусность!

— Кстати, а что победит в будущем — бензиновый двигатель или дизельный?

— Оба! Я всегда говорю, что дизель за последние годы сильно изменился — он стал «чистым», у него возрос крутящий момент. Но если посмотреть на следующую ступень развития бензинового двигателя через призму непосредственного впрыска и турбонагнетателя, то и он переживает ренессанс. Следовательно, компонентами гибридных установок будут и бензиновые, и дизельные моторы. А в области топлива возрастет использование газа — особенно в таких странах, как Россия или Иран. Будет применяться и синтетическое топливо.

— В России обилие полезных ископаемых и при этом — отставание в производстве топлива. Откуда должна прийти инициатива, чтобы что-то изменилось?

— Я вижу здесь два пути. Первый — это техника, то есть когда потребность в хорошем топливе определяется наличием автомобилей, нуждающихся в нем. С позиций защиты окружающей среды регулировать ситуацию должны законы — это второй путь. Чистое топливо — это прерогатива правительства. Только что вы подписали закон о вводе Евро II — это уже накладывает определенные обязательства и на производителей автомобилей, и на производителей топлива.

— Роберт Бош одним из первых внедрил восьмичасовой рабочий день. А сколько работаете вы лично?

— В любом случае — больше восьми часов! В восемь утра прихожу на работу, а около восьми вечера ухожу. Но, думаю, и сам Роберт Бош работал больше восьми часов в день.

— Получив на производстве в подарок корпус вашей форсунки для топливного насоса, мне в голову пришел заголовок для интервью: «Бош с точностью до 0,5 микрона».

— Хорошая идея. Я все время говорю, что способность «Бош» состоит в том, чтобы тиражировать микроны миллионами. Это касается топливной аппаратуры, форсунок, АBS — и в этом наша сила. Мы гордимся точностью 0,5 микрона!

— Значит — каждый день, тиражируя микроны миллионами, двигаться дальше? Приходите побыстрее к нам в Россию!